|
Ты…
– Что?
– Он сказал, что ты забавный, – она снова начала всхлипывать.
Я прислонился к двери и ждал. Спустя некоторое время она сказала:
– Прости.
– Мне сказали, его убил колдун.
– На нем была колдовская метка.
– Что такое колдовская метка?
Она покосилась на Лойоша и Ротсу, потом на меня; на лбу обозначились морщины.
– Разные страны, разные обычаи, разные способы работы, – пояснил я. – Я слышал о «метке колдуна», она-де изобличает того, кто занимается колдовством. Не думаю, что ты это имеешь в виду, в любом случае, в подобные я не верю. Так что такое колдовская метка?
– Когда его нашли, губы у него были алыми.
– Э… А почему же это зовется колдовской меткой?
– Ты правда не знаешь?
Спокойствие, Влад.
– Я правда не знаю.
– Колдун посылает черта через горло в сердце. Черт оставляет алые отпечатки на губах.
Мда, тут сразу два вопроса. Во-первых, через горло в сердце не попадешь (всякий профессиональный убийца немного разбирается в людской анатомии), во-вторых, я не верю в чертей.
Нет, есть способ убить кого-то с помощью Искусства так, что губы у жертвы будут алыми: несложное превращение, заместить содержимое легких жертвы дымом из жаровни колдуна. Но…
Ладно, в другой раз.
– Так, – сказал я. – Где его нашли?
Она долго смотрела на меня, потом взглянула на кровать, снова на меня.
– О.
– Он собирался жениться на мне, – всхлипнула она. – Он сам сказал.
Я решил не спрашивать, когда именно он ей это сказал и сколько раз. Да, я циник и гад, но есть все-таки определенные рамки.
– Прости. Я сейчас уйду.
– Ты найдешь, кто это сделал? – спросила она, и в глазах ее возникло что-то пугающее.
– Да. И выясню, почему.
– И убьешь его?
– О да.
– Хорошо. Ты сделаешь это медленно?
– Будь уверена.
Она кивнула.
Может, и не стоило говорить ей такого. Там, дома, в Империи, я никому никогда не признался бы, что намерен кого-то убить. Возможно, я слишком уж свысока отнесся к тому, что в этом королевстве считали законом, и мне следовало бы поостеречься. Но я хотел утешить ее хотя бы так. В любом случае, хотя в итоге многое обернулось против меня, именно здесь я ничуть не пострадал, так что будем считать, все прошло нормально.
Я вышел из комнатки, спустился вниз, пересек зал и снова окунулся в вонь. На этот раз она почему-то была куда сильнее, меня словно ударило. Желудок сжался, и я извергнул его содержимое прямо там, на улице; отвратительные миазмы Бурза вдруг стали совершенно непереносимы. Я с трудом добрался до «Колпака», в глазах у меня плыло, меня едва хватало, чтобы ставить одну ногу перед другой, и так пока я не пересек порог. Только тогда меня немного отпустило.
Да, здесь жгли те же самые легкие курения, просто я не видел, откуда идет дымок. Но они помогали. Никогда раньше не любил курений; для меня это атрибут Искусства, а не то, что следует использовать в быту для мелких радостей бытия. Многие колдуны, в том числе мой дед, не разделяют жизни и Искусства, у них мелкие заклинания и обереги – просто часть жизни. Я не таков, у меня всегда четкая черта: вот я колдую, вот не колдую. Возможно, это стоило бы изменить. К курениям несложно привыкнуть. Так и представляется, с каким видом Коти воспримет, что я…
Так, хватит, Влад.
От бренди меня сейчас вывернуло бы, кофе не хотелось, и я сделал нечто для себя необычное: попросил хозяина нацедить кружку летнего эля. Я бы предпочел попрохладнее, но зато горечи в нем почти не чувствовалось. |