Кайл, засунув руки в карманы джинс, медленно спускался по лестнице в карцеры. И остановился на последней ступеньке, так и не ступив на пол. Затем медленно наклонился вниз. У самого края последней ступеньки была натянута тонкая проволочка.

А в голове всплыла сама собой старая сценка.

Эми, сидящая на полу и потирающая голову, смеющаяся Аня, с кипой электронных папок в руках. Недовольный Змей, выговаривающий Эммануэль, что под ноги тоже надо смотреть, и сам Кайл, насмехающийся над бурчанием подруги.

А потом, когда начали выяснять, откуда на лестнице появилась эта самая веревочка, задуматься пришлось всем. Никто не признавался. Зато звон колокольчиков слышал Кайл отлично.

«Чужаки?» — перепрыгнув через веревочку, Кайл двинулся по коридору, удивленно оглядываясь по сторонам. В камерах спокойно спали свидетели. Чужих не было, только почему-то стало немного жарко, и дышать тяжело.

Странно тяжело…

Рванув на груди рубашку, отчего пуговицы весело застучали по полу, Кайл прислонился к стене, отчаянно пытаясь дотянуться до тревожной кнопки на стене.

Слишком тихо!

Неправильная тишина, неправильная жара и уж тем более, такая духота, когда дышать нечем, не должна существовать на подземном этаже. Здесь работает своя климатическая станция, и даже если ее отключить такого бы не возникло. А значит, значит…

Что именно это значит, Кайл не додумал, сполз на пол, из последних сил всё же ударив по тревожной кнопке.

По лестнице застучали тяжелые шаги, каблуки. Кто-то наклонившийся над Кайлом метнулся в сторону и исчез темной тенью в углу.

Смертей не было. Но четыре человека из тех, кто побывали в помещении, были отправлены в реанимацию. И никто из патруля так и не смог понять, почему у Кайла была закушена до крови губа, да таким смертельно бледным выглядел Котик…

* * *

…Пять утра.

Эми открыла глаза, словно прозвенел над ухом будильник. Еще двоих простаков она легко обвела вокруг пальца, они были еще слабее, чем автоматчики, отправленные за ней в первый раз. Теперь, если кто и появится, то это будет действительно опасный противник.

Если бы сейчас, рядом с Эми был кто-то еще, например, Котик, девушка бы не смогла оставаться рядом с ним.

Когда отдел зачистки начинает свою работу, у него появляется одно непреложное правило — никаких свидетелей. Любой оставленный в живых свидетель — угроза благополучию всей организации в целом.

Никаких оставленных камер и витрин магазинов, если вдоль них кто-то решил пробежать. Случайно заснятое отражение в витрине — и доказательство со временем «пробега» уже в суде.

Никаких людей — люди непредсказуемы, не всех удается вовремя сломать и не до всех удастся вовремя добраться.

Не желая становиться поводом для чужого убийства, всё, что Эми могла — это бежать.

Просить о помощи было не у кого. Все, кого она знала, были в зоне опасности. Котик из-за невестки. Фея из-за дочери, существование которой тщательно скрывала. Танк должен был охранять Антика.

Карыч и Русалка, как обычно скооперировались, и скорее всего еще не покинули здание патруля, планируя допросы.

Помощи ждать было неоткуда. Помощи просить было не у кого, если Эми своими руками не хотела подписать друзьям и напарникам смертный приговор. Этого допустить она не могла, поэтому делала то, что у нее получалось лучше всего. Слушала свое шестое чувство и бежала.

На мосту, под которым она перед рассветом спряталась, сняв ролики, загрохотали тяжелые ботинки.

«Не иначе военного образца», — подумала девушка рассеянно и улыбнулась.