Только тягостное ожидание выводило из себя. Взглянув на часы, девушка прерывисто вздохнула. План Инги должен был начаться вот-вот, но закончиться он мог только через два часа. Еще час Эми давала Гарри Дюпре на то, чтобы узнать замечательные новости. И эти три часа ей предстояло сидеть в палате Мерцающего, чтобы его не убили.

Потом Гюрзе будет не до одного из оперативников русского патруля.

Впрочем, для Эми это не означало амнистию. На нее, как полагала девушка, охота продолжится в любом случае. Слишком весомо она потопталась по больным мозолям Гюрзы. Подтверждение этому, Эммануэль уже успела получить. В виде кучи голосовых сообщений, обещавших ей смерть.

В общем, день начинался «замечательно».

Кисло усмехнувшись, девушка поднялась со стула и подошла к окну. Поправила на плечах форменный белоснежный китель и с тоской посмотрела на свое смазанное отражение. Китель Эми не любила. И с удовольствием бы обошлась своей привычной цивильной одеждой. Но предстоял очень важный арест, на котором появляться надо было при всем параде.

А то, что этот китель на Эми всегда был для нее предвестником беды — уже никого не волновало. Это было из области мистики, теории вероятности и случайностей — и вообще бред, бабские глупости и сумасшествие.

Девушка провела пальцами по стеклу, словно рисуя незаконченный узор. Она знала, что случится дальше.

В конце концов, Эми не зря была гением. И она могла по минутам расписать весь план Инги Федоровой. Могла просчитать как на шахматной доске каждое ее следующее движение. А еще могла понять, как сильно выполнение этого плана ударит по Гарри Дюпре. Самому слабому из оставшейся Троицы, самому выгодному в плане его поимки.

Часы на запястье один раз тонко пискнули, показывая одиннадцать часов. Атака началась.

Эми снова подняла голову к окну, раздумывая о Дюпре.

Государственные деятели по законодательству не могли обладать собственностью, превышающей установленный предел. А также не могли владеть какими-либо доходными предприятиями. Те, кто был пошустрее, да поумнее, оформляли свою собственность на членов семей. У Гарри Дюпре не было жены, не было детей. Не было родственников, с кем можно было бы договориться.

Поэтому он их создал. На бумаге.

Сотни «родственников» во всём мире, на которых было оформлена самая разнообразная собственность. Когда Эммануэль разбиралась в той афере, что накрутил Дюпре, а это было уже довольно давно, ей пришло в голову произведение из классической русской литературы. «Мертвые души». Там, в этой истории прохиндей продавал несуществующие души, а тут такой же прохиндей их создавал. Родственные отношения существовали только на бумаге, а вот люди были настоящими.

Как такое возможно? Ну, когда много денег, в наличие неплохая смекалка и изобразительность криминального толка, получится еще и не такое. Поэтому очень быстро Дюпре обзавелся родственниками по всему миру. И даже не очень-то это скрывал.

Поэтому в пору расследований по делам, когда Гарри попадал в сферу интересов патрулей, русские очень быстро смогли найти всю его собственность. Проблема была в другом. Ход ей дать не получилось бы при всём желании. Патруль был органом карательно-сдерживающим, а здесь нужны были политики или бизнесмены. Похожие проблемы были и у других патрулей. У Дюпре были слишком высокие покровители, поэтому делать он мог всё, что бы ни пожелал.

Нужен был кто-то со стороны, кто решился бы пойти против Дюпре в своем личном порядке. И этим кем-то стала Федорова Инга.

Котик не собирался давать своей невестке в руки козырные карты против Дюпре. Он вообще долгое время, насколько было известно Эми, старался держать ее подальше от этой грязи. Федорова начала выяснять всё сама. Постепенно, понемногу.