— Вот эта девочка — из Прохожих, оттуда перешла в Гюрзу. И насколько нам стало известно, косвенным путем, эта куколка — одна из «козырей».

— Соответственно, всё, что она мне наговорила — ложь?

— А вот это мы сейчас и выясним опытным путем. Запускай свою шарманку, — скомандовала Эми.

Взглянув на Змея с немым вопросом в глазах: «Ты позволишь ей командовать», детектив получил подтверждающий кивок, мысленно махнул рукой и нажал на кнопку воспроизведения записи. Голограмма ожила.

— Мое имя… Асия. Полное имя Анастасия Петровна, Яузова. Мне двадцать семь лет. Родилась я в Москве. В семье военного. Мать рано овдовела и второй раз вышла замуж за француза. Так что в школу, в первый класс я пошла уже во Франции. Училась. Почти на тройки. Мне было не интересно сидеть за видеофоном и внимательно слушать учителя. Мне было неинтересно делать домашние задания. И я всё чаще и чаще сбегала из дома. В шестнадцать я первый раз не вернулась домой. К этому моменту от рук я отбилась совершенно, и мать даже не стала меня искать. Махнула рукой. И я покатилась по наклонной. Пьянки. Курение. Травка. Ночные клубы. Стрип бары. Единственное, что не давало мне скатиться вниз, было то, что в свою постель я вообще никого не пускала. Наверное, сложно в это поверить… Но разборчивость в делах постельных было единственным, что давало мне моральное право считать, что я не скатилась на самое дно.

— Ночные клубы и уж тем более запрещенная травка — это дорогое удовольствие. Где ты брала на это деньги? — голограмма выхватила краем изображение Виктора.

— Воровала, — просто ответила Стрекоза. — Я даже от матери это не скрывала, когда появлялась в ее доме навеселе. Мне доставляло своеобразное удовольствие, видеть, как темнеют от горя ее глаза.

— Пороть тебя не пробовали?

— Согласно Женевской конвенции какого-то серо-дремучего года, на ребенка руку поднимать нельзя. О чем это я… А… рукоприкладство. Пробовали, конечно. Но к тому моменту, когда отчим поднял на меня ремень, было уже слишком поздно. Мать же… По-моему, она просто надеялась, что я перебешусь… Но я так и не перебесилась. С каждым разом я воровала всё лучше. И в какой-то момент поняла, что мне не хватает знаний. Записалась сразу в три института. И с той же жадностью, с которой воровала и заметь, не попадалась, я начала учиться. Примерно тогда Прохожие попали в сферу внимания русского патруля. А я познакомилась с мужчиной, который был приближен к Троице.

— Только приближен? — в голосе Виктора отчетливо был слышен скепсис.

И Стрекоза сдалась.

— Нет. Он был одним из Троицы. И он стал моим учителем. Криминальный гений… Он разработал операции, которые до сих пор никто не связывает с именем Прохожих.

— Эми?

Девушка кивнула.

— Что-то такое я подозревала. Но у нас нет ни единой зацепки о том, кто он.

— Кто этот человек? — тем временем спросил Виктор.

Стрекоза отрицательно покачала головой.

— Я не скажу. Он мой учитель. Он мой мужчина. Мой возлюбленный. Я просто… Я не выдам его.

— Даже если это будет значить, что я не буду вам помогать?

— Даже в этом случае.

— Хорошо, — после пары минут молчания, Виктор решительно кивнул. — Дальше. Но вы странно понимаете чувство благодарности.

— Это не благодарность. Это любовь. Да, он вытащил меня из той ямы, где я была. Помог выучиться, помог найти интерес в учебе. Я поучаствовала в завершающих, самых красивых и дерзких ограблениях. А потом на их сайте появилось сообщение о том, что они уходят.