Вошедшие вежливо поздоровались, поинтересовавшись, это ли заведение зовется баром Маккенроя, ибо на вывеске написано что-то совсем другое. Так как здесь никого, кроме Папаши и писателя — прожигателя семейных капиталов, не было — Маккенрой в огромных наушниках, из которых трещал блюз, возился в подсобке, и оттуда доносилось его гнусавое мурлыканье, — Папаша взял на себя труд ответить. Он сказал, что так оно и есть, провалиться ему на этом самом месте.

Один из франтов оглядел помещение, пожал плечами и сказал, что, по его мнению, проваливаться не стоит даже ради отеля «Плаза». Папаша посмотрел на его абсолютно лысый череп, аккуратные бакенбарды (это при лысой-то голове!), проницательные и жесткие глаза, казалось, с трудом скрывавшиеся за тонкими линзами доброжелательной улыбки, посмотрел на пестрый дорогой наряд и подумал, что парень крут. Перед ним был тип, похожий на одного из тех сумасшедших, что рекламируют тропическую моду для крутых ребят в роскошных магазинах усталых северных столиц. Самодостаточный псих, по иронии судьбы действительно попавший в тропики. В следующую секунду Папаша забыл о нем. Он смотрел на Мишель, пытаясь оценить степень ее реальности, и все более разочаровывался — не она, теперь уже ясно наверняка. Неплохая копия, но так далека от оригинала… Ей не хватало чего-то неуловимого, что свойственно лишь подлинникам.

— Хотя один мой знакомый провалился ради этого самого места, — заявил второй франт, неспешно двигаясь к стойке.

— Вот как? — оживился лысый. — Я тоже знавал восходящую звезду литературы с похожей судьбой.

— «Унесенные ветром», «Моби Дик», «Война и мир» — это не он?

— Совершенно верно… Но особенно ценятся его диалоги для подпольных порнофильмов — блестяще удаются кульминации и развязки… Все эти «ох», «а-а-а», «у-у-ф-ф-ф»…

— Да-да, виден большой знаток жизни, удивительная личность… Похоже, мы говорим об одном человеке?

— Более того, похоже, мы вращаемся в близких кругах…

«Придурки», — подумал Папаша и шепнул писателю о сходстве милой молодой женщины и несравненной Мишель. Но тот лишь улыбнулся и сказал, что мало ли по свету бродит двойников и двойняшек.

Потом оба шоумена подошли ближе, и лысый обладатель бакенбардов поинтересовался у писателя:

— Вы знаете, мы никак не можем решить, что бы нам выпить. Может быть, бросить монету, как считаете?

— Вопрос важный, — усмехнулся писатель, — я б не стал доверяться случаю…

— Вот именно, я всегда так говорю! Но все же что стоит выпить людям, проторчавшим последние двадцать четыре часа в креслах паршивых самолетов и впервые в жизни оказавшихся в Африке? Как вы поняли, лишь с одной целью — как следует выпить!

Папаша смотрел на ту, которая могла быть божественной Мишель — она осталась у резных белых дверей с веселым колокольчиком, — и чувствовал напор юной энергии, исходящей от нее. Это Мишель! Это невозможно, но именно поэтому — это так! Потом он перевел взгляд на второго франта и подумал, что если бы он не входил в состав этой сногсшибательной компании, то его личность не вызывала бы никаких вопросов — он был похож на странствующего ботаника, или как там зовутся эти сукины дети, перекопавшие всю Кению в поисках доисторических костей.

— Что-то не похоже, — пробурчал Папаша, — что вы прибыли в наши края лишь с целью выпить.