|
– А я нет?
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
– Конечно, – согласился я. – Понимаю. Ну и к чему нас привели твои рассуждения?
У Крейгара на лице появилось озадаченное выражение.
– Откуда мне знать наверняка, только все это, уж можешь не сомневаться, сказалось на его характере.
– Приму к сведению, – кивнув, заявил я.
– Так, займусь-ка я делом.
– Вот и хорошо. И еще: ты не мог бы забрать у Деймара кристалл с портретом Мелара? Возможно, он мне понадобится.
– Конечно, заберу. Когда он тебе потребуется?
– Можно утром. Сегодня вечером я решил устроить себе выходной. Делом займусь завтра.
В глазах Крейгара появилось сочувствие, что увидишь там не часто.
– Ладно, босс. Я тебя тут прикрою. До завтра.
Я ел совершенно механически, предварительно вознеся благодарственную молитву за то, что сегодня очередь Коти готовить и мыть посуду. Я сомневался, что смог бы справиться с этой задачей.
После ужина я встал из-за стола и отправился в гостиную. Уселся и попытался разобраться в собственных мыслях. Ничего у меня не вышло. Пришла Коти, села рядом. Мы некоторое время молчали.
Я старался оттолкнуть от себя то, что сказала мне Алира, или отнестись к ее словам как к смеси сказок, дурацких предрассудков и бреда. К сожалению, ничего не вышло, все очень ловко складывается вместе и кажется разумным. С какой стати, в конце концов, Сетра Лавоуд относится так дружелюбно ко мне, выходцу с Востока? И, похоже, сама Алира верит в это, иначе почему бы она стала держаться со мной почти как с равным?
Но гораздо важнее не вызывающее сомнений ощущение истинности. Это и пугало больше всего – где-то в самых глубинах моего существа, в «душе», я понимал, что Алира сказала правду.
Следовательно… Что? Причина, побудившая меня вступить в Дом Джарега – мое отвращение к драгейрианам, – на самом деле вещь не существующая, чистой воды вымысел. Презрение же, которое я испытываю к драконам, вызвано вовсе не уверенностью, что моя система ценностей значительно выше их, а возникло в результате чувства собственной неполноценности, родившегося… когда? Сколько времени прошло с тех пор? О, клянусь многосуставчатыми пальцами Вирры, я не знал, что и думать!
Неожиданно я сообразил, что Коти держит меня за руку. Я улыбнулся ей, если честно, с трудом.
– Хочешь поговорить? – спросила она тихо.
Еще один хороший вопрос. Я не знал, как на него ответить. Но, запинаясь, с трудом подбирая слова, целых два часа рассказывал Коти о том, что узнал от Алиры. Она выслушала меня с сочувствием, но не казалась особенно расстроенной.
– Слушай, Влад, а какое это имеет значение?
Я открыл было рот, чтобы ответить, но она остановила меня, покачав головой.
– Знаю. Тебе казалось, будто ты стал таким, каков ты есть, потому что ты с Востока, а теперь у тебя появились сомнения. То, что ты человек, – лишь одна сторона вопроса, верно? Тот факт, что когда-то ты вел жизнь драгейрианина – возможно, даже несколько жизней, – никак не влияет на страдания, выпавшие на твою долю в этой.
– Нет, – согласился я, – наверное, не влияет. Но…
– Я понимаю. Послушай, Влад. После того как все закончится, уйдет в прошлое, скажем, через год, мы встретимся с Сетрой, поговорим об истории, и, если захочешь, она вернет тебя назад, и ты переживешь те события заново. Если только захочешь. А пока – забудь. Ты такой, какой есть, и лично меня вполне устраиваешь – мне совершенно все равно, каким ты был в старые, давно ушедшие времена.
Я сжал ладонь Коти, радуясь тому, что мы поговорили. Я почувствовал облегчение, немного расслабился и понял, что устал. |