— А-э-э… — эльф выпучил на меня глаза, и пытался что-то воспроизвести, но ему получалось издавать лишь нечленораздельные звуки.

— Живо! — я сжал губы так, что желваки заиграли. — Я не могу тут поселиться и ждать, когда до вас что-то дойдет. В это время могут погибнуть невинные существа, в том числе и эльфы. Так что, соберитесь, и несите мне требуемое… пожалуйста, — последнее слово прозвучало, как издевка. Но мне правда было некогда беречь его тонкую душевную организацию. Стойкое ощущение, что время уходит, не покидало меня с того самого момента, когда Гайер озвучил свою безумную теорию.

Я свернул разрешение, и, не глядя больше на Хранителя, сел за стол, предварительно сняв куртку и повесив ее на спинку. Уж не знаю, что оказало больше влияние, моя речь или личная подпись и печать короля, которые невозможно было подделать, но эльф потерял свою степенность, и быстро пошел к той двери, откуда недавно вышел, бросая при этом злобные взгляды, но, что характерно, не на меня, а на Нарамакила.

Когда стол передо мной был основательно завален книгами, и я раскрыл первую, агент сел на соседний стул и взял другую книгу, раскрывая ее.

— Что мы ищем? — спросил он меня тихо.

— Что-нибудь про то, могут ли убитые древние боги возрождаться, если могут, то как, и описание самого ритуала, если он существует, — я отложил книгу на соседний столик, жизнеописание богов мне вообще не нужно. — И, Нарамакил, если тебе есть кому молиться, то лучше помолись, чтобы наш оборотень-нудист все-таки ошибался.

Глава 13

Когда мы с Нарамакилом вышли из библиотеки, на небе уже начали зажигаться первые звезды. Хотелось жрать, пить, спать и побиться головой о ближайшую стенку.

Возле дома, который выделили специально для нас, видимо, чтобы мы не мозолили глаза благородным эльфам, суетился Гайер, руководящий упаковкой тел обратно на телегу, для возвращения их на кладбище в их могилки.

— Ты уже закончил? — спросил я, подходя к оборотню.

— Нет, я вас буду ждать, пока вы нагуляетесь, — ядовито ответил Гайер и махнул рукой тем самым мужикам-рабочим, которые выкапывали покойничков.

— Дрю, вот прямо сейчас я не совершенно не хочу выяснять с тобой отношения, — я устало сел прямо на крыльцо и протер руками лицо. — Я жутко устал, у меня болят глаза, и я не представляю, как нам очень быстро добраться обратно до Сити, потому что тратить на нас еще один портал эти твари не хотят, говорят, что скоро наших лошадков доставят, которые недалеко ушли, потому что их призвал к порядку конь Нарамакила и страже удалось их поймать. Но на лошадках нам добираться до стены где-то суток трое отсюда, да еще нужно будет день потерять, чтобы подождать, когда лошади отдохнут.

— Ты что-то нашел? — Гайер мгновенно стал серьезным. — Потому что я нашел сразу несколько больших ничего. Только один труп гнома попадает под характеристики нашего дела, остальные как на той поляне, крайне топорная работа.

— Клеймо на печени имеется? — я встал с крыльца и подошел к входной двери.

— Да, и, я сам удивился, Бергман, поверь, печень находится в довольно приличном состоянии, хотя она по всем законам мироздания должна быть как минимум мумифицирована, или съедена, или… — Гайер шел за мной. Я оглянулся, чтобы посмотреть на странно молчаливого Нарамакила, но с удивлением обнаружил, что его на горизонте не наблюдается. Куда он ушел, только демонам Бездны известно, а вот мне нет, потому что этот эльф стукнутый на всю башку, даже не предупредил, что куда-то уходит. Ну и хрен с ним, вернется… наверное. Все равно я ничего не смогу здесь предпринять.

— Гайер, избавь меня от подробностей, — попросил я, борясь с подступающей тошнотой. — Если бы я любил так же, как и ты, ковыряться в кишках, я пошел бы в медицинскую академию.