Нарамакил, услышав мой голос, приподнялся на локтях и посмотрел в нашу сторону. Шиван тут же потупилась. Ну, конечно, она же подданная Одариона, и своего бывшего принца знает в лицо. А вот Гайер взглянул на нее мельком, потому что с той самой секунды, как я вошел в комнату, он принюхивался, прикрыв глаза.

— Так что ты… — оборотень не дал мне повторить вопроса, потому что подскочил, выхватил из моих рук сумку и, раскрыв ее, сунул внутрь нос.

— Бергман, ты еду достал, — простонал Гайер и помчался на кухню, выставлять блюда на стол. Эльф же недоуменно смотрел на меня.

— Но… как? — только и сумел выдавить он из себя, но тут же сглотнул слюну, потому что на весь дом разнесся восхитительный запах готовой пищи.

— Места знать надо, — я кивнул Шиван в направлении кухни. — И проще нужно быть, агент, в не самых дорогих трактирах пытаться затариться, а в тех, где хозяева пашут и им плевать на сплетни про вернувшегося в особом статусе наследничка и его компании. Шиван, пошли, составишь нам компанию, заодно расскажешь, что тебе удалось увидеть возле стены, когда ты того злостного алиментщика вдоль стены гоняла?

— С чего ты решил, что это был алиментщик? — Шиван слегка покраснела. — Кстати, кто это?

— Дикое общество, — вместо меня ей ответил Гайер. — Ничего не знает о прекрасном времяпрепровождении супругов во время разводов в тесной, почти интимной обстановке: он, она и их адвокаты. Но, если тебе интересно, то у Бергмана поинтересуйся подробностями, он в этом деле большой мастер. Такого громкого бракоразводного процесса Сити не видел никогда: они с Карен делили все очень основательно, но у нее адвокат был чуточку лучше, — Гайер похлопал меня по плечу, подходя ближе. — Но твой тоже был хорош. Обычно в таких делах мужья остаются на улице, тебе же удалось выбить хотя бы ту развалюху, в которой сейчас обитаешь.

— Все сказал? — я скинул его лапу со своего плеча, чувствуя разрастающуюся ярость.

— Почти. Знай, Бергман, я, как и все в участке, болел за тебя. Но не потому, что внезапно проникся к тебе пусть даже мужской солидарностью, а потому что терпеть не могу эту пиранью, на которой тебя угораздило жениться. И вообще, если жена ушла к другому, то еще не известно, кому больше повезло, — я сжал кулаки, но оборотень невозмутимо повернулся к Шиван. — Так вот алиментщики — это те, кому не повезло так, как Бергману, потому что у них остались дети, которых они вынуждены содержать до совершеннолетия. А так это порой трудно сделать, если после суда остался на улице и в одних носках, вот они и подаются в бега, а потом крошки вроде тебя их ловят, — я закашлялся, услышав объяснения Гайера, который посмотрел на меня. — Бергман, ты не заболел?

— Нет, я не заболел! — рявкнул я, и хотел было продолжить, но эта собака страшная меня опять перебила.

— Это очень хорошо. Потому что не думаю, что тебе будет просто здесь вылечиться и ты доедешь о Сити с тяжелым воспалением, не успеешь попасть в больничку и умрешь у меня на руках. Поверь, Бергман, Лина будет рыдать.

— Спасибо тебе, Дрю, ты настоящий друг, — я демонстративно хлюпнул носом. — Вот теперь я умру спокойно, зная, что мне это предстоит сделать у тебя на руках. Поверь, я ценю.

— Правда? — Гайер скептически посмотрел на меня.

— Нет! — я зашел на кухню и сел за стол. — Если уже нажрался, то не мешай другим.