— Замысел мне нравится, — признался я.

— Ты-то хоть не зажимайся, — сказал Франсен. — Берешься или нет, вот в чем вопрос.

— Дай мне пару минут. Здесь, прямо скажем, не лучшее место для таких переговоров.

— Ладно, — согласился Франсен и снова хлопнул меня по спине. — Подумай пятнадцать минут, а потом я брошу тебя в бассейн. Кстати, может быть, твоя мысль заработает лучше, если я скажу тебе, что выкладываю десять кусков сразу после подписания контракта.

Нацелившись на ближайший столик с коктейлями, Франсен оставил меня одного в закутке за бассейном, удаленном и от клуба, и от всего остального мира. Я курил сигарету и спокойно размышлял. Идея мне и вправду понравилась. Переписать «Красную комнату» в наши дни было заманчивым предприятием; кроме того, в этом жанре я никогда прежде не работал.

Обещанные десять кусков добавляли предложению привлекательности.

Я быстро нашел стол с коктейлями, одним махом проглотил нечто сухое и колючее и прислушался к ощущениям. Напиток пошел хорошо, и, решившись наконец, я разыскал Франсена:

— По рукам.

Франсен с явным облегчением протянул мне лапу. Дело в шляпе — мы выпили за «Красную комнату».

— Если справишься, это будет твой прорыв, — сказал Франсен.

— Только бы никто нас не опередил.

— Придется начать прямо сегодня. Рукопись должна быть готова к Рождеству.

— Надеюсь, получится.

— Должно получиться. Работа как раз для тебя.

— Спасибо.

— Ох черт! — воскликнул вдруг Франсен. — Видишь, кто там идет?

Я бросил взгляд в сторону входа, но не заметил никого особо выдающегося.

— Кто? — поинтересовался я.

— Стернер, Вильгельм Стернер. В голубом пиджаке, с китаянкой — или кто она там. Вон они, говорят с Викманом.

Я никак не мог разглядеть этого человека, но увидел, как Викман машет хвостом, словно послушная собачонка.

— Что это за кадр? — Я никогда не слышал об этом Вильгельме Стернере.

Взгляд Франсена выражал одновременно презрение и понимание, а может, и каплю снисхождения.

— Если ты собрался, черт возьми, писать «Красную комнату» в наше время, ты должен знать, кто такой Вильгельм Стернер. Это шишка, одна из самых важных. В этих плебейских кругах его нечасто увидишь, — с железной уверенностью произнес Франсен. — Гляди в оба — возможно, ты видишь его в первый и последний раз.

— Чем же он занимается?

— Этот клуб — его, — процедил мой новый издатель, не сводя глаз с монстра. — Он же, к твоему сведению, заправляет почти всей промышленностью Швеции. Десять лет назад он завладел концерном «Гриффель». Скоро станет круче Валленберга. Он, кстати, в школе Валленберга и учился. Старик научил его всему. Оно и видно. Скоро одежка будет впору. Дорастет до размера Старика. Самое время. Вильгельм Стернер — он есть, но его не видно.

— Non videre sed esse, — вставил я.

Франсен вздрогнул и пристально взглянул на меня.

— Именно, — отозвался он. — Именно так, парень. Быть незаметным. Это его девиз — и Валленберга. Правительство ждет кризис, это как пить дать. Дела у них хуже некуда.