Мы мчались под закатным солнцем предположительно в направлении Шанхая в шикарном «Фэншуй-3000» (комбинации сельскохозяйственного комбайна с внедорожником). Через пятнадцать минут у нас кончился бензин.

Вокруг — ничего.

Еды нет.

Воды нет.

Наступила ночь. Мы сидели на дороге и думали, что делать дальше.

Вдруг к нам подъехал новехонький черный «Джи-Эм-Си Юкон» с включенным дальним светом. На автомобиле был номер штата Вашингтон, а за рулем сидел… Дуглас Коупленд?

— Итан Джарлевски? Ты что тут делаешь?!

— А вы что?

— Фотографирую брошенные заводы, у меня такой художественный проект. И я не обязан перед тобой отчитываться.

— Откуда у вас эта машина?

— Подозреваю, что это подарок на шестнадцатилетие дочери человека, который руководит заводом пестицидов через три долины отсюда. — Коупленд посмотрел на Стива. — Это случайно не Стив?

Стив поздоровался.

— Отлично. Ну, я поехал. — Коупленд щелкнул кнопкой для поднятия бокового окна.

— Дуг!

— Да что еще?!

— Забери нас отсюда! Коупленд фыркнул. Стив спросил:

— А как вы попали в эту зону? Тут же карантин.

— Разве вы не поняли, что мировая экономика фурычит на американских стодолларовых банкнотах?

— Дуг! Отвезите нас обратно в Шанхай. Пожалуйста!

— Зачем мне это надо? У меня следующие два дня строго распланированы.

— Мы в ловушке. Мы пропали! И понятия не имеем, что делать.

Коупленд потер подбородок.

— А что вы мне дадите, если я вас отвезу?

Мы со Стивом переглянулись и пожали плечами.

— Пару сотен баксов.

— Что за детство! Дайте что-нибудь стоящее. Мы даже не знали, что ответить.

— Я знал, что ты дурак, Итан! Вот что: если я отвезу вас в Шанхай, отдашь мне свой ноутбук. И точка. Ничего не стирать.

— Что?

— Что слышал, компьютерный мальчик. Отдашь мне свою жизнь.

— Так нечестно!

— Или так, или никак.

— Но вы уже в нем покопались!

— Только начал. Так мы договорились?

— Ну, хорошо. Договорились.

— Посмотри мне в глаза и скажи так, чтобы я понял: ты говоришь правду.

Я заглянул в холодные глаза Коупленда и увидел два колодца, полные утопленных младенцев.

— Ладно. Обещаю.

— Залезайте. И помни, Итан, теперь ты мой! Мы уехали.

…пауза

…возрождение персонажа

Во что, кроме видеоигр, вы играете в одиночестве? И второй вопрос: в прошлом люди мастурбировали чаще, чем сейчас, или самоудовлетворение является биологической константой? Даже самый мощный микропроцессор никогда не заменит искусственный интеллект геймера — или заменит? Уточню на всякий случай: другие могут тайно узнать все, что вы чувствуете. Привет, я лучший в своем роде футбольный симулятор! Привет, я дополнение к игре! Привет! Признаюсь, ни за что не стал бы играть в «ГТА: Сан-Андреас», если бы знал, что там есть порнографическое содержание и телки, которые тебя заводят. Что-что? Еще год, еще полсотни долларов? Оно того стоит? Когда спишь, мозг видит не глазами. Когда играешь в игры, мозг занимается спортом без тела. Это вызывает ощущение свободы или чувство, что вы в плену у собственной плоти? Слухи всегда об одном и том же: кто-то с кем-то занимается сексом. Мастер подземелья. Сутенер. Принц. Кокаиновая шлюха. Почему в играх должно восторжествовать добро? Иногда полезно повоевать за темную сторону. Если вы хотите завязать с наркотиками, кого вы ищете — бывшего наркомана или Неда Фландерса? Знаете, что? Когда вы читаете книгу, то полностью погружаетесь в другой мир, и общество говорит, что это замечательно.