Полгода Кейтлин откладывала, но все-таки закончила свою обнимательную машину. Мы метались по офису, вкручивая последние болты, и готовились к боевому крещению. В последний момент Кейтлин заволновалась.

— А если никто не придет?

— Кейтлин, расслабься! Будет толпа народа!

— А если они придут, но машина им не понравится?

— Кейтлин, мы пишем компьютерные игры.

— А что, если они придут, но не захотят, чтобы их уличили в использовании обнимательной машины? Если они не готовы сопротивляться давлению общества?

Кейтлин убеждена, что все программеры в той или иной степени аутисты. Такой у нее новый конек.

— Не волнуйся!

Как раз на днях из США прибыл порошок орехов кола, заказанный Ковбоем много месяцев назад и все это время пролежавший на таможне. Ковбой довел до совершенства формулу «Джей-Колы» и хотел, чтобы его творение дебютировало вместе с обнимательной машиной. Он даже взял напрокат охладитель, какие ставили в шестидесятых годах на роликовых катках. Негазированная смесь, которая колыхалась под прозрачным пластмассовым колпаком, выглядела весьма… ну, скажем так, освежающе.

— Ковбой, дай попробовать!

— Ни в коем случае! Подождем, пока все соберутся, и вот тогда поднимем бокалы за обнимательную машину.

Витало ли в воздухе радостное возбуждение? Нет. Но после многочасового корпения над «Спрайт-квестом» вечеринка была как нельзя кстати.

Все утро я генерировал текстуру сажи, пороховых следов, пятен крови и еще парочку классных эффектов частиц для Логова Рональда — и это поверх основной работы. Я уже фактически здесь поселился.

В пять вечера мы сели и стали ждать гостей. Кто прибыл первым? Моя мать, которую Ковбой пригласил случайно, через группу для рассылки электронных писем.

Все месяцы после моей поездки в Китай мать вела себя образцово. Думаю, ей неловко, что она продала Стива в рабство. Я ее еще до конца не простил.

— Привет, милый! — сказала она. — Так приятно навещать тебя на работе! Эта вентиляционная шахта, кажется, очень мощная. Пойду выкурю сигаретку.

— Мы подкрутили вентилятор специально для курящих гостей.

— Какой ты заботливый, деточка!

Начали собираться коллеги, но Ковбой не давал никому «Джей-Колу» до шести. Людям пришлось покупать себе напитки в автоматах. Это обеспокоило Джона Доу.

— Ковбой, может, я и не рокер, но я твердо знаю: на вечеринках надо угощать гостей напитками. Поэтому я раздам всем «Зиму» из собственных запасов. — Он вытащил из-под стола упаковку из двадцати четырех бутылок. — Да, «Зима» — смелое решение, вкусный результат! С искрой арктической свежести. А ты…

Джон запнулся и приобрел монохромную окраску.

— Что с тобой? — спросила Кейтлин.

— О боже…

Мы повернулись. К нам явился дорожный строитель: выцветшие джинсы, обветренное загорелое лицо, короткие черные волосы, плотное телосложение. Строитель быстро приблизился и рявкнул, как морж, защищающий свой гарем.

— ворона! В этом дурацком здании полно пенисов!

— Привет, мам.

Мать Джона Доу!

— Значит, здесь ты работаешь… — Она сердито оглядела офис. — Вижу всего одну женщину. Как тебя зовут?

— Кейтлин.

— Кейтлин, как ты умудряешься работать в помещении, где нет других женщин и не с кем синхронизировать овуляцию?

— По закону мужчинам и женщинам отводится одинаковая площадь, так что мне даже выгодно. Еще тут работает моя подруга Бри.

— Стоп! Я вижу, там курит еще одна женщина! Кейтлин сказала:

— Это мать Итана.