— Почему?

— Не хочу говорить.

— То есть ты суешь в нашу игру черепаху, чтобы найти общий язык с сыном?

— Да.

— А ты хоть знаешь, сколько человеколет уходит на производство игры? Сколько энергии, сколько души в это вкладывается? И ты бросаешь это все коту под хвост, чтобы угодить своему сыну?

— Да. Джефф того стоит.

— Джефф? Ты же говорил нам, что его зовут Картер.

— Наврал.

Послышались первые птичьи трели.

— Стив, — начал я. — Пришли сыну корзинку фруктов. Открытку с днем рождения. Букет гербер, наконец! Но не обрекай нашу игру на забвение просто потому, что не научился быть нормальным отцом!

— Я понимаю твои чувства, Итан, но мой психолог сказал: если я не доведу до конца дело с Джеффом-черепахой, я вполне могу скатиться в яму отчаяния, из которой не вылезу никогда.

— С меня хватит! Я поехал.

— Итан! Теперь я говорю о твоей матери. Ты обещал!

— Ладно. Не забывай, что она замужем за моим отцом и они прожили вместе всю жизнь. Так что учти, у тебя нет никаких шансов.

— Я знаю.

Я посмотрел на часы.

— На старт, внимание, марш!

— С чего начать? Ну, она испекла мне пирог с черникой. Когда она дала его мне, аромат начинки смешался с ароматом ее духов, и я почувствовал…

— Стоп. Это слишком личное.

— Она положила его В матерчатую салфетку, а не в бумажную…

— Все, сделка отменяется! У меня уши в трубочку свернулись! И я оставил Стива там, недобритого и обалдевшего от

любви.

Вставало солнце — сияющий персик в пене розовых облаков. По мосту Лайонз-Гейт еще никто не ехал; утки крякали, как сумасшедшие. Ближе к дому на асфальте начали попадаться наркоманские шприцы и обертки от жевательных резинок. Они поблескивали, как спрайты Марио.

На Кифер-стрит ставили овощные лотки. Когда я проезжал мимо, зазвонил телефон. Бри.

— Итан, есть минутка?

— Бри, сейчас шесть утра. Ты зачем звонишь?

— Только не надо мне о часах. Ты сам знаешь, мы с тобой не такие, как все.

— Все в порядке? — Да. Нет.

— Ты где?

В Джей-Поде. И?

— Итан, я ужасно старая! Бри уже не первый раз звонила мне по этому поводу.

— И?

— У девочек все не так, как у мальчиков.

— В смысле?

— У нас ограниченное число яйцеклеток. Мы не генерируем миллиард новых половых клеток каждый раз, как кончим.

— Ты беременна?

— Если бы! Нет, отменить — не «если бы». Я сама не знаю, чего хочу.

— Погоди, стану к обочине. — Я остановил машину. — Ты когда в последний раз спала?

— Два дня назад.

— Значит, езжай домой, поспи.

— В нашей культуре сну придают слишком большое значение. Как будто если поспишь, жизнь наладится.

— Я не понял, весь город принял один и тот же наркотик? Буквально все мои знакомые сегодня съехали с катушек.

— Например?

— Например, мой папаша. И мать, кажется, тоже. Ковбоя в очередной раз переклинило на сексе и смерти. Устроил групповушку с какими-то девчонками. Вчетвером. Одна надела парик Рональда Макдоналда, и Ковбой сбежал.

— Да ты что!

— Точно говорю.

— Опять сиропа напился?

— Ага.

— Зря это он! А почему девчонка надела парик Рональда?

— Да вообще-то не Рональда, а просто парик.