Изабель резко отвернулась и пошла к лагерю.

— Никогда не думала, что вы не скажете ни слова, если мальчики сделают что-нибудь столь глупое и опасное.

— А вы никогда не делали ничего, о чем хорошо знали, что это глупо и опасно?

— Нет.

— Вы привезли ребят сюда.

— Это опасно, но не глупо.

— Собирались отдать их фермерам.

— Я не знала, каковы они. Но если бы знала, это было бы бессердечно и бесчеловечно, но не глупо.

— О'кей, но все, что я могу сказать, мальчики уже знают. Они, вероятно, давно нашли виски.

— В первый же день. Я использовала его, чтобы обработать раны Бака.

— Тогда еще лучше.

— Что вы хотите сказать?

— Знали о нем неделю, но не тронули, пока не наступил кризис. Они испугались, не знали, что делать, поэтому напились.

— Это бесполезно.

— Конечно, но когда напились, перестали бояться. Нас не было, чтобы помочь, поэтому они сделали лучшее, что могли.

Своеобразная точка зрения. Изабель никогда не подумала бы об этом.

— Это образец мужской логики. Но факт остается фактом, они поступили дурно и должны быть наказаны, чтобы не сделали подобного опять.

— Не волнуйтесь, они будут наказаны. Не думаю, чтобы кому-то вновь захотелось виски.

— Что вы собираетесь делать?

— Увидите.

Трудно спорить с Джейком, когда он сзади, и Изабель приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не упасть в очередную яму. Это похоже на него — загнать туда, где она не может сосредоточиться, и попытаться заставить уступить. Но она не сдастся так легко.

— Не могу с этим смириться.

— О'кей, поступайте, как хотите, но помните о двух вещах.

— Каких?

— Это первая свобода, которую ребята узнали за долгое время. Они обязательно сделали бы что-то, о чем пожалеют. Нет смысла преподавать урок, который они уже выучили.

— Что второе?

— Эти парни — не дети. Они уже почти взрослые и примут только легкое руководство, и все. Если я позволю им самостоятельно научиться на чем-то малом, может быть, они прислушаются ко мне в большем. Если я надавлю на них, они никогда не станут слушать ничего.

— Это все, что вы намерены сделать? — Да.

Она смотрела на него, такого высокого и сильного, уверенного в себе. Может быть, Джейк прав. Что Изабель знает о мальчиках или мужчинах? Она ошибалась в Джейке на каждом шагу. И сейчас, даже думая, что он совершает ужасную ошибку, главная мысль — о желании снова быть в его объятиях.

Джейк обнял бы ее, она уверена. Он может говорить, что сдержит обещание, но его одолевают искушения. Это видно по глазам. Достаточно протянуть руку, коснуться его, и сопротивление падет.

О чем она думает! При первой же опасности хочет спрятаться в объятиях Джейка! Это так же плохо, как напиться.

— Я лучше позабочусь об ужине.

— Много им не потребуется, но поесть они должны плотно. Мы будем двигаться, пока они не свалятся от изнеможения. Хочу за день оставить как можно больше миль между нами и фермерами.

— Вы готовы? — спросил Джейк.

— Дайте две минуты. Бисквиты еще не совсем дошли.

Изабель была уверена, что едва закрыла глаза, как Джейк поднял ее готовить завтрак.

— Можно, я разбужу их? — Брет уже предвкушал страдания мальчиков от похмелья.

— Пусть это сделает Джейк, — посоветовала Изабель. — Сегодня они не расположены любить кого бы то ни было.

Мальчики пришли ночью, спотыкаясь, еще до того, как Изабель легла, и едва были в состоянии забраться в спальные мешки.