— Я не хочу ее видеть.

— Ты помнишь, что сказал Мэтту? Если он будет хранить ненависть в себе, она убьет его.

— Ты не знаешь, каково это, когда родная мать бросает тебя.

— Джейк, я потеряла свою семью и была в сиротском приюте. Это нелегко, но, в конце концов, можно справиться.

— Но все твои умерли, а не ушли.

— Ты не можешь изменить то, что случилось, но можешь покончить с его властью над тобой. Съезди проведать мать, освободись от ненависти и страха, которые погубят тебя, разрушат все, что могло бы быть у нас обоих. Все равно, когда-нибудь тебе придется с ней встретиться.

— Нет, не хочу. И не собираюсь встречаться с ней, говорить или даже думать.

— Что в таком случае будешь делать?

— Вернусь в Техас за другим стадом. Неплохо бы стать профессиональным гуртовщиком.

— Кто это?

— Человек, который ведет стадо на рынок. Я смогу дать работу нескольким мальчикам.

— А Вилл и остальные?

— Ты и Уорд сможете позаботиться о них.

— Уорд и я? Почему ты думаешь…

— Я видел вас вместе. Ты всегда говорила, мальчикам нужен дом, надежное окружение, отец и мать. Я им этого дать не могу. У меня нет дома и нет жены. Вы с Уордом будете прекрасной парой. Кроме того, он нравится мальчикам.

— Ты можешь иметь жену, если захочешь.

— Есть только одна женщина, которую я хочу.

— И кого же, Джейк?

— Тебя, будь я проклят! Ты это знаешь. Зачем заставила меня сказать это?

— Потому что ты никогда не говорил этого прежде. Иногда я не была уверена.

— Как ты можешь сомневаться? Я хочу тебя так сильно, что не могу спать.

— Джейк, ты можешь иметь меня. Все, что нужно сделать, это попросить.

— Все не так просто, и ты знаешь это. Ты не можешь выносить мой образ жизни, а я не выношу твоего. Мы не прожили бы и недели, не начав спорить обо всем, от подъема в четыре утра до того, что я буду являться к столу, воняя потом.

— Я не…

— Ты сказала в первый день, что я ниже, чем грязь. Я не поднялся с тех пор ни на волос.

— Джейк, не держи это против меня. Теперь я думаю по-другому.

— Так ты думаешь сегодня, но изменишь свое мнение достаточно быстро. Моя мать изменила.

— Джейк, твоя мать — не единственная женщина на свете. Ты действительно веришь, что я сделаю что-то подобное по отношению к тебе?

— Как ты не можешь понять? Моя мать не хотела делать того, что сделала. Но иначе поступить не могла. Жизнь здесь доводила ее до сумасшествия. То, что она была прикована к трем мужчинам, делало все еще хуже. Ты будешь прикована к двенадцати.

— Сейчас все по-другому.

— Нет, не по-другому. Я наблюдал за тобой и Уордом. Ты оживляешься, как василек под весенним дождем, когда появляется он. Вы говорите об одних и тех же вещах, смеетесь над одним и тем же. Вы оба одного круга. Вы не такие, как я, и никогда не будете такими.

— Джейк, послушай…

— Нет! Я думал об этом, пока чуть не помешался. Пытался придумать, что могу сделать, чтобы создать тебе другие условия. Здесь нет выхода. Я все равно хотел бы жениться на тебе все равно, даже несколько месяцев вместе лучше, чем ничего. Но знаю, ты все равно уйдешь, и я не вынесу этого. Не смогу смотреть в твои глаза и видеть, как они становятся все холоднее с каждым днем. Я не вынесу ощущения, что твое тело коченеет, когда я подхожу к тебе, не смогу видеть, как ты отворачиваешься, когда я вхожу в комнату. Каждый день, просыпаясь, я буду бояться, что это последний день, когда я вижу тебя.