Проведя день в седле, Джейк проголодался и с удовольствием предвкушал ужин. Особенно хотелось выпить кофе, чтобы смыть толстый слой пыли, покрывающий глотку.

Во время войны он научился готовить, но только чтобы не умереть с голоду. Приличной пищи, приготовленной женщиной, не ел с тех пор, как сбежала его мать.

Запах подгоревшего мяса оказался первым знаком, что все будет не так, как надеялся Джейк. Неохотный вид, с которым мальчики брали тарелки, был вторым сигналом. Третьим — выражение лица Изабель.

Джейк взглянул на свою тарелку и отпрянул — бекон был покрыт угольно-черной коркой. Вернее, он думал, что это был бекон. Бобы казались маленькими коричневыми островками в грязной луже. Джейк попытался подцепить один вилкой. Тот был твердым, как камень, и таким же скользким — выпрыгнул из тарелки и шлепнулся на землю в нескольких шагах.

— Вы их варили? — Джейк был в ярости от разочарования.

— Конечно, — удивилась Изабель. — Они горячие, разве нет?

— Они твердые, как камень.

— Я варила их почти полчаса.

— Этого мало. Сколько вы их вымачивали?

— Почему их нужно вымачивать? Они не были грязными.

О Боже, она и в самом деле не умеет готовить!

— Это сухие бобы, их нужно вымачивать целый день!

— Вы кричите, — Изабель говорила обычным тоном, будто делала замечание ребенку за какую-то оплошность.

— Конечно, кричу. Вы бы тоже кричали, если бы я подал вам уголь и мокрые бобы.

— Это бекон.

— Возможно, это был бекон, но сейчас это просто уголь!

— Вы опять кричите!

— Если пообещаете превратить это во что-нибудь, отдаленно напоминающее бекон, обещаю не кричать.

— Это не так уж плохо, если соскрести корку, — сказал Чет.

— И немного посолить, — добавил его брат.

— Он, вероятно, сырой внутри.

— Прожарился, — возразил Чет. — Я проверил. Джейк в изумлении уставился на братьев Аттмор. Почему их никто не усыновил давным-давно? Оба белокурые, хорошо сложены, похожи друг на друга, словно близнецы. Врут с невинными лицами. Эта пища не годилась даже собакам, и мальчики это знали.

— Дайте мне кофе, — сказал Джейк. — Может быть, я смогу проглотить это вместе с кофе.

Он сразу понял, что кофе слишком жидкий. Вкус подтвердил предположение.

— Вы выбросили старую гущу.

— Конечно.

— Я говорил, чтобы вы оставили ее.

— Я отказываюсь пить кофе, приготовленный на старой гуще, — Изабель говорила оскорбленным тоном.

— Тогда варите два котелка кофе.

— Это нелепо!

— Согласен. Но вам придется научиться готовить приличный кофе.

— Я сделала приличный кофе.

— Если вы собираетесь варить такой кофе, какой мы пьем здесь, в Техасе, нужно выбросить только треть гущи. И не больше. Потом добавить горсть новых зерен и кипятить. Когда кофе становится черным, его можно пить.

— Похоже на рецепт приготовления грязи.

— Возможно, но получается еще и хороший кофе. Ну, что еще вы приготовили?

Должно же быть что-нибудь еще. Если нет, они умрут от голода.

— Бисквиты и пирог.

Если это сделано так же, как бекон и бобы, не хочется даже думать о бисквитах и пироге. Джейк ссыпал бобы обратно в котел.

— Оставьте котелок на огне. Если повезет, сможем ими позавтракать. Вы сделали соус?

— Я не умею.

Бормоча проклятия, которые не пытался скрыть, Джейк соскреб, сколько мог, подгоревшую корку со своего куска мяса.