— Когда я был жесток?

У Джейка был такой вид, будто он совершенно не понимает, о чем речь.

— Когда не разрешили Питу получить десерт. Когда назвали мальчиков проклятым дурачьем.

— Вы хотите, чтобы я похвалил их, когда меня всего вымазали джемом?

Изабель заметила, что выражение его лица стало привычно грубым.

— Нет, но не нужно было лишать Пита пирога, когда все остальные его получили.

— Все остальные не пытались стянуть джем у Вилла.

— Он не крап.

— Как вы называете ситуацию, когда берут то, что принадлежит другому?

— Он просто пытался взять больше, чем его доля.

— То есть пытался взять то, что ему не принадлежит. Обычно это называется воровством.

— Мистер Максвелл… Джейк… Это всего-навсего джем, а не корова или деньги.

— О, значит, можно брать что-то чужое, если оно не много стоит. Он может взять мои ботинки, но не должен брать мою лошадь.

— Не будьте смешным. Вам самому нужны ваши ботинки.

— О'кей, он может взять мое нижнее белье, если не возьмет мою шляпу.

Изабель почувствовала, что покраснела.

— Буду надеяться, вы сочтете необходимым и нижнее белье.

— Только не в такую жару. Как раз сегодня утром я колебался, надеть ли его.

Изабель решила, что разговор принимает направление, заставляющее ее чувствовать себя неловко.

— Мы говорим о принципе.

— Совершенно верно. Когда берешь что-то, тебе не принадлежащее, неважно, какую мелочь, — это воровство.

— Считаю, спорить с вами не имеет смысла.

— Мадам, это не имеет ничего общего со смыслом. Я видел, как людей убивали только за то, как они ходят или смотрят на вас. Это придает ложке джема на чужой тарелке большое значение.

— Вы были слишком резки, — Изабель решила больше не пытаться убедить его. — Пит — еще маленький ребенок.

— А что, по-вашему, нужно было сделать?

— Поговорить с ним, объяснить, что нельзя брать больше, чем его доля, это вызывает дурные чувства.

— Мадам, где вы росли? Вопрос сбил Изабель с толку.

— В Саванне.

— Приходилось ли вам спать на земле, ходить по нужде в кусты и бояться, что ночью индейцы снимут ваш скальп?

— Нет, но…

— Значит, такая умная женщина, как вы, должна понять — здесь другие правила игры.

Изабель понимала — он вовсе не считает ее умной.

— Правила вежливости и приличия должны быть везде одинаковы.

— Вероятно, вы правы, если бы у людей оставалось время думать об этом. Но сейчас я больше озабочен тем, чтобы сохранить головы этих парней на плечах, чем возможностью сделать из них джентльменов. Не тронь чужую лошадь, спальник, ружье, еду и все остальное, что принадлежит другому. Если тронешь, хозяин решит, что ты пытаешься это украсть, и убьет тебя. Есть еще несколько уроков, которые они должны усвоить, чтобы остаться в живых. Вам они едва ли понравятся.

— Я только пытаюсь привить мальчикам навыки поведения, заполнить пробелы в воспитании, возникшие потому, что у них нет родного дома.

— Прекрасно, хотя я ничего не знаю о подрастающих мальчиках. Коровы, лошади и эти холмы — это мне знакомо. Этим парням понадобится все, чему я смогу научить их, чтобы перегнать стадо в Нью-Мексико. И вы лучше надейтесь, что они способные ученики, это единственное, что станет между вами и ситуациями, которые заставят вас вспомнить мои слова.