Изабель почувствовала, как снова поднимаются волны наслаждения, и не знала, что это может произойти дважды. Но прежде чем волна желания поглотила удивление, Джейк отдернул руку. Она хотела спросить, что он делает, когда он проник в нее. На этот раз он перешел все границы, сделал то, против чего предостерегала тетя. Изабель напряглась, вспомнив, что должна ощутить сильную боль.

Но никакой боли не было. Только легкий, острый, как лезвие ножа, дискомфорт и мутившее разум наслаждение, волнами перекатывающееся в ней при каждом движении Джейка. Изабель забыла предостережения тети, отдалась ощущениям, бьющимся в сознании, пока не потеряла способность мыслить, пока не почувствовала, что теряет сознание. Затем, как и в первый раз, напряжение ослабело и что-то хлынуло из нее.

Она лишь смутно почувствовала, как напрягся Джейк, содрогнулся и в изнеможении упал рядом с ней.

— Ты в порядке?

Изабель не знала, сколько времени прошло. Казалось, несколько жизней.

— Ты молчишь, — сказал Джейк, когда она не ответила.

— Я не знаю, что говорить.

— Не нужно ничего говорить, если я доставил тебе удовольствие.

— М-м-м.

Он дал ей гораздо больше, чем Изабель когда-нибудь воображала возможным.

— Я лучше пойду.

Холодный сквозняк ворвался в теплый кокон чувств, окутывающий ее. Она прильнула к теплому телу, но уже чувствовала, как Джейк отдаляется.

— Я не хочу, чтобы мальчики проснулись и обнаружили, что меня нет. Ты уверена, все в порядке?

— Да, я чувствую себя прекрасно.

Но она чувствовала себя далеко не прекрасно. Джейк уходил. Его отдаление было как неприятие. Одевшись, Джейк помедлил.

— Ты уверена, что все хорошо?

— Абсолютно. Иди. Я почти сплю.

Изабель лгала. Тепло его присутствия сменилось холодом ухода. Как она может спать, когда только что отдала ковбою свою честь за несколько минут ощущения себя нужной, не важно, какое удивительное и сильное?

Теперь, когда несколько минут кончились, Джейк выбрался в окно и исчез. А она так же одинока и не нужна, как всегда.

Глава 17

Час спустя Изабель все еще не спала, оцепенев в шоке и дрожа от ночного холода. Она не могла поверить, на что поощрила Джейка, что позволила ему сделать.

Она погубила себя за несколько минут наслаждения, за обманчивое чувство безопасности, стремление ощутить, что нужна кому-то.

Изабель не винила Джейка. Он дал ей полную возможность отказаться, но она поддалась физической потребности в нем. Ничего не просила, но отдала все. Что могло заставить ее сделать столь безумное?

Физическое влечение оказалось слишком сильным. Она восхищалась Джейком, была благодарна за то, что он сделал для мальчиков, любила его силу, чувство безопасности, которое испытывала рядом с ним. Но ни одно из этих чувств — не достаточная причина, чтобы отдаться мужчине.

Единственной допустимой причиной могло быть только то, что она любит его.

Но Изабель не любит Джейка Максвелла. Не может любить. Как она может любить его, когда постоянно спорит с ним, не соглашается с половиной того, что он делает, считает, что большинство его решений не верны? Нет, она не любит его, но позволила заниматься любовью. Как Изабель увидится с ним утром, поедет обратно на ранчо, будет путешествовать по Техасу в компании нескольких мальчиков?

Мысль о «занятии любовью» заставила застонать. Это была похоть, обыкновенная похоть. Теперь Джейк наверняка ждет, что она будет шастать с ним в кусты каждую ночь, как только закончится ужин.