|
И, что еще важнее, когда родились вы, Лейла дала ему слово, что детей они станут воспитывать, как нормальных людей, а не как джинн. И слово она держала. До самого последнего времени. Потому-то все эти десять лет — или сколько вам уже? — мы с сестрой почти совсем не общались. К моему великому сожалению. Так или иначе, родители ваши действовали из лучших побуждений. А я был уверен, что скрывать от джинн их истинное происхождение нельзя. — Нимрод пожал плечами. — Конечно, это не мое дело… Вернее, это было не мое дело, пока она не надумала отправить вас на лето в Салем. Фокус в том, что быть джинн не так просто, это требует известной сноровки, умения концентрироваться. А в школе доктора Григгса такие дети, как вы, обречены стать не джинн, а обыкновенными вундеркиндами. Такая уж там обстановка.
— Ты хочешь сказать, что так поступают не только наши родители? — спросил Джон. — Другие тоже не хотят, чтобы их дети стали джинн? — Случается. В современном обществе главное — не выделяться, соответствовать общепринятой норме. Григгс играет на том, что быть не таким, как все — страшно. — Но разве он может лишить джинн их силы? — спросил Джон. В нем уже закипала ярость при мысли о том, что в каком-то дурацком лагере его чуть было не лишили возможности стать джинн, то есть оттянуться на всю катушку. — Дистилляционный метод доктора Григгса весьма прост, — ответил Нимрод. — Доктор так перегружает детей учебой, что они уже не в состоянии пользоваться могуществом джинн — ни сознательно, ни даже подсознательно. Хуже того, он убеждает своих учеников, что верить можно только в то, что доказуемо с помощью так называемых законов науки. Для джинн это полная погибель, так как вера только в общепринятое добропорядочное мироустройство корежит мозги юных джинн столь необратимо, что их джинн-сила иссякает навеки. Ведь что главное для могущества джинн? Вера в себя Посему, когда до меня дошли сведения о том, что матушка решила запихнуть вас к Григгсу — а я давно подозревал, что этим дело и кончится, — я решил действовать. — Ибо грешно делать козлиную бороду из хвоста бесценного скакуна, — провозгласил господин Ракшас. — Но если сила джинн проявляется только после удаления зубов мудрости, — задумчиво произнесла Филиппа, — почему мама не поступила проще? Не делала бы нам операцию, оставила бы зубы расти, и дело с концом. — Когда зубы уже есть, они рано или поздно о себе заявят, — сказал Нимрод. — Вон сердобольная Филиппа принялась исполнять чужие желания. Да и ты, Джон, наверняка каким-то образом почувствовал скрытое воздействие зубов мудрости. — Ну, Филиппа-то выполняла желания, когда зубы нам уже выдрали, — сказал Джон, — а вот трещина на стене у меня в спальне появилась до… Она прошла через изголовье, а начиналась вроде как у меня на подушке, прямо под моей щекой. — То-то и оно! — Нимрод всплеснул руками, словно услышал полное подтверждение своих слов. — Более того, чем дольше откладываешь операцию, тем драматичнее и страшнее могут оказаться эти подспудные проявления джинн-силы. Так что ваша мама рассудила вполне здраво: зубы действительно надо выдрать как можно раньше, пока джинн еще не окреп. Филиппа на мгновение задумалась: — Значит, папа с мамой хотели как лучше? Правда? — Безусловно, — подтвердил Нимрод. — Они заботятся о вашем же благе. Только они считают что вам лучше быть людьми, а не джинн, поскольку людям легче вести нормальный, упорядоченный образ жизни. — Что-то неохота мне вести нормальный, упорядоченный образ жизни, — призналась Филиппа. |
