Зарычав, демон взвился в воздух в прыжке, чтобы дотянуться до меня. Было удивительно смотреть, как такая огромная туша, кажущаяся неповоротливой и массивной взвивается в прыжке, как заяц.

Сразу две печати-ловушки сработали под брюхом демона, когда он пролетел над ними. Одна ударила столбом оранжевого огня, вторая вонзилась в живот острым ледяным клинком.

А едва он рухнул на гальку, заливая её чёрной, как дёготь кровью из ран, сработала ещё одна печать — удерживающая. Его передняя левая лапа попала в плен магического вьюнка, чьи тонкие плети были крепче сталистой проволоки и были снабжены сотнями мелких загнутых крючков, вырвать кои из тела можно было только с кусочками плоти.

Демон не долетел до меня буквально трёх метров, оказавшись сбит чарами. Его прыжок был неприятным удивлением. Уж чего-чего, а такой прыти я от «носорога» не ожидал.

И только сейчас, получив несколько тяжёлых ран и потеряв на время свободу, демон применил магию. От него во все стороны ударила волна багрово-чёрного дыма, в один момент закрыв половину островка.

От враждебной магии меня защитили амулеты и несколько печатей, которые были установлены специально на такой случай по совету джиннии.

Кстати, о вышеупомянутой — что-то её не видно совсем, сколько она ждать подходящего момента будет?! Меня же сейчас сожрут здесь, на фиг!

Не думая, чтобы опустошить «рожок» в демона, пока тот стреножен, я рванул во все лопатки подальше, за последний рубеж обороны, представленными двумя самыми мощными защитными печатями-заклинаниями.

И только оказавшись на месте, я опустился на колено и навёл автомат в сторону демона, до которого было чуть больше двадцати метров.

Мушка на оружии дрожала и выскакивала из прорези целика после скоростного бега. А размеры и дистанция, несмотря на всю кажущуюся простоту попадания, были не для стрельбы навскидку. И так половина магазина улетела, можно сказать, в никуда. Нет, шкуру демону серебряные пули попятнали, хорошо попортили нервишки и даже заставили его меня зауважать. Вот только ни одной опасной раны я ему не нанёс. Для этого необходимо было целиться точнее и только в уязвимые точки, например, в глаза.

Несколько секунд я успокаивал дыхание, а демон рвал вьюнок, который так просто не давался даже инфернальной твари.

Как только сердце перестало рваться из груди, а руки дрожать, я вновь открыл стрельбу, при этом старательно целился в глаза демону.

Одна из пуль рванула толстую шкуру совсем рядом с левой глазницей, буквально в полутора сантиметрах под нижним веком. Чуть-чуть бы выше и… эх, обидно. Демону такая меткость совсем не понравилась, он на пару секунд оторвался от наполовину разодранного вьюнка, и эдак обещающе смерил меня злобным взглядом.

И в этот момент, когда враг отвлёкся от окружающего мира, мечтая, как будет рвать меня на части, проявила себя джинния.

Её атака была стремительная и мощная. Выскочив из укрытия с правого бока от «носорога», она ударила огненным заклинанием, самым мощным, что имелось в её арсенале. Ослепительно белая полоса огня длинной метра два и толщиной в человеческую руку ударила инфернала в бок рядом с лопаткой. Вскипевшая кровь и выгоревшие внутренности выстрелили из раны фонтаном, словно, пар из клапана на скороварке.

И вот тут демона проняло.

Он не смог сдержать рёва боли, в котором слышалась злость, боль, досада и страх. Появление второго противника да ещё настолько сильного и сумевшего первым же ударом нанести тяжёлую рану придало сил твари. «Носорог» рванулся в сторону не жалея своей шкуры, оставив несколько её огромных лоскутов на остатках вьюнка. После такого его лапа, побывшая в плену у магического растения, стала похожа на освежеванную коровью ногу для холодца.