— Как быстро?

— Думаю, к завтрашнему дню управимся. Ну а потом в зависимости от ситуации.

— Ясно. Ну, что скажу, сработали твои (Председатель опять перешел на «ты»), как всегда, на уровне. Всем участвовавшим в операции выпиши премии.

— Уже.

— А себе — штраф за пренебрежение личной безопасностью. Ясно?

— Так точно, — хмыкнул тот.

— А то маскарад, понимаешь, устроил, руки ломать стал.

— Вас неправильно проинформировали, Виктор Владиленович.

— Да?

— Никому я рук не ломал, просто раздробил мышцу предплечья. При дальнейшей беседе оказалось очень кстати, — пояснил тот, складывая бумаги в портфель.

— Ну, это меняет дело, — засмеялся Председатель. — У тебя все?

Получивший ясный намек об окончании аудиенции, Специалист, тем не менее, не вскочил и не заторопился на выход, а продолжал сидеть, где сидел, с улыбкой глядя на собеседника.

— Черт, совсем из головы вылетело, — хлопнул тот себя по лбу. — Еще один вопрос, строго между нами…

И они приступили к обсуждению чего-то очень личного. Разговор старательно фиксировался мощным микрофоном, вмонтированным в стол как раз строго посередине между обоими говорящими.

Глава 40

— Просыпайся, друг любезный! — никакой реакции. — Вставайте, граф! — то же самое. — Рота, подъем!!! — вызывающий храп в ответ.

Я сходил на кухню и, вернувшись, начал лить холодную воду из чайника на голову мертвецки спящего Парамонова.

— Уф-ф, — издал он, отплевываясь. — М-м-м, — пробормотал, переворачиваясь на бок и собираясь продолжить сон. Пришлось пнуть его ногой в голень и повторить водные процедуры.

— Ой, — он открыл глаза, приподнял голову с подушки, после чего сел и стал тереть лицо руками. Посмотрел на меня. — Приснится же такое, блин, — хриплым со сна голосом проговорил он и махнул рукой в надежде, что мое изображение исчезнет. Не получилось.

— Здоров же ты спать, боярин… — мягко пожурил я своего пленника. — Вставай, пора на горшок и завтракать.

— Ты кто? — полюбопытствовал он, постепенно приходя в себя. — Где я?

— Отвечаю не совсем по порядку, — щелкнув по маске в виде головы быка на лице, вежливо молвил я. — Ты у меня в гостях, а кто такой я, тебе лучше не знать.

— В гостях? — переспросил он, хватаясь руками за голову. — А почему здесь так воняет?

— Потому, что ты обделался, — любезно пояснил я. — Вставай, ну!

За утренним кофе я скормил переодетому и заметно посвежевшему после душа Парамонову несколько таблеток, благодаря которым туман в его голове разошелся настолько, что можно было начинать разговор.

— Что тебе от меня надо? — спросил он, доставая сигарету из лежащей перед ним пачки. Услышав ответ, усмехнулся и покачал головой: — Можно мне еще кофе?

— Сколько угодно, — наполнив его чашку, я принялся терпеливо ожидать, пока он размешает сахар и сделает пару глотков.

— Что-то начинаю припоминать, — произнес он, откинувшись к стене. — Ты тот самый инвалид?

— Можно сказать, так.

— Лихо ты меня сделал, ничего не скажу, — к нему полностью вернулась уверенность к себе, и он с места в карьер начал ломать ситуацию.