Себастьян тихо сказал:

— Позвольте, я займу ваше место.

Смущенная Корнелия встала и извиняющимся тоном произнесла:

— Прошу прошения, но я, кажется, облила вином свое платье. О, мистер Давенпорт, не будете ли вы столь любезны занять мое место? Я вам буду очень благодарна.

— Если, конечно, партнеры не возражают, — заметил, садясь, Себастьян.

Возражений не последовало, и в течение получаса он довел сумму выигрыша Корнелии до требуемой величины. Сзади стояли Корнелия и Салли и затаив дыхание наблюдали.

— Ну, сударыни, удалось вам чему-нибудь научиться? — весело спросил Себастьян, когда игра закончилась.

— Конечно. Но, когда я смотрю на вас за столом, — отозвалась Салли, — то не замечаю никаких эмоций на нашем лице. Оно совершенно бесстрастно. И вообще, выражение лица у вас совсем не такое, как обычно. — Она засмеялась, — Я, наверное, сказала какую-то глупость, но ты же понимаешь, что я имею в виду, Корнелия?

— Да, — согласилась Корнелия. — И, я думаю, это потому, что Джудит и Себастьян игроки не совсем обычные. — Она бросила взгляд на Себастьяна. — Ведь вы настоящие игроку, не правда ли?

— А что такое настоящий игрок, миссис Форсайт? — спросил он и рассмеялся.

Корнелия была неуклюжей и плохо соображала в карты, но в житейских делах ей было достаточно малейшего намека.

— И верно, я действительно не знаю, что такое настоящий игрок. А впрочем, мы обсуждаем совершенно не то.

— Я не расслышала, что ты сейчас сказала? — проговорила Салли.

— Я сказала, что надо пойти посмотреть, как дела у нашей подруги.

А Изобель сияла.

— Посмотрите только, сколько я выиграла. — Она приоткрыла сумочку с большой пачкой ассигнаций.

— Пошли теперь к Джудит, — предложила Салли.

— Не надо, — быстро проговорил Себастьян. — Она не любит, чтобы ее отвлекали. Джу сама остановится, когда решит, что выиграла нужную для себя сумму.

Они решили подождать в банкетном зале.

Вскоре Джудит присоединилась к ним. «Глаза усталые, — подумал Себастьян, — вся какая-то измочаленная. И вроде бы игра была не такая уж напряженная. Да ведь она плакала! Вот в чем дело».

Он подал ей бокал шампанского и сел рядом.

— Сколько ты выиграла? — спросила Салли.

— Тысячу, — ответила Джудит так, будто это был сущий пустяк, — Себастьян, в «фонд» я ничего не должна?

— Нет. Насколько я помню, Пикеринг-стрит покрыл все.

— Да-да, я тоже вспомнила.

— Что за фонд? — спросила Салли.

— Это у нас с братом такая шутка, — ответила Джудит и принужденно улыбнулась.

— Я провожу тебя домой, — предложил Себастьян. — Ты выглядишь очень усталой.

— Да, есть немного. — Она встала. — Рада, что вечер прошел удачно.

— А как у Чарли? — спросила Салли. — Разве он сегодня не играл?

— Играл, — ответила Джудит напрягаясь. — Надеюсь, он тоже извлек из наших занятий для себя какую-нибудь пользу. — Она коснулась руки брата: — Не надо меня провожать, Себастьян. Моя карета ждет у входа.

Себастьян знал, что возражать не следует. Раз она так говорит, значит, ей хочется побыть одной. Сестра сама все расскажет, когда придет время. Он проводил ее до кареты с гербом Керрингтона на дверце и поцеловал на прощание.

Джудит съежилась в углу, а колеса мерно стучали по булыжной мостовой. Ее знобило, и это несмотря на то, что колени были покрыты толстым пледом, а под ногами стоял ящик с горячими угольями. Знобило и ломило кости. Но при чем тут кости и вообще тело, когда душа устала до изнеможения.