– Наверное, время было другое, – задумчиво сказал он. – Мы были сильнее, потому что стремились выбиться из нищеты, а эти выросли в полном достатке, им не нужно бороться за свое существование.

Джулия молча кивнула. Она тоже вспомнила отца, который давал частные уроки, чтобы свести концы с концами.

Погрузившись каждый в свои воспоминания, оба забыли об ужине. Джулия решилась и уже готова была открыть Гермесу свою тайну.

– Послушай, Гермес, – произнесла она тихо и торжественно.

– Слушаю, дорогая. – Гермес притянул Джулию к себе и начал покрывать поцелуями ее лицо.

Она вдруг почувствовала, что не готова к серьезному разговору, и спросила:

– Что будем делать, если Джорджо не придет?

– Надо подождать, еще не так поздно.

В эту минуту они услышали, как открывается входная дверь.

– Слава Богу, – облегченно вздохнула Джулия, – он пришел.

Через секунду Джорджо заглянул в гостиную. Его лицо было бледным и слегка отечным.

– Привет обоим! – сказал он со своей обычной напускной развязностью. – Поесть найдется? – Можно узнать, где ты был столько времени? – строго спросила Джулия.

– Здесь, на площадке, – вполне искренне ответил он, – мяч гоняли. Если вопросов больше нет, я поем. Проголодался страшно.

Он отвернулся от матери и вдруг застыл, заметив на столике позолоченный кувшин с великолепными розами.

– А это еще что?

Гермес тоже повернул голову.

– Какая красота! – восхищенно сказал он, только сейчас заметив цветы в новом кувшине. – Откуда это?

– Мой издатель подарил, – не моргнув глазом, соврала Джулия.

Глава 21

– Итак, что ты решила с этим Вассалли? – спросила Елена Джулию.

– Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, – не отвечая на вопрос, считала Джулия, изо всех сил крутя педали велотренажера.

Разговор происходил в спортивном зале, куда Джулия пришла впервые после большого перерыва: сначала она прервала занятия из-за болезни, потом правила гранки романа, писала статьи, подтягивала Джорджо по латинскому и греческому.

– Боюсь, уже никогда не войду в форму, – безнадежно вздохнула она, щупая свои ляжки. – Кисель, а не мускулы.

– Джулия, ты можешь серьезно ответить? – снова спросила Елена.

– Серьезно не могу, – сказала Джулия, слезая с велосипеда и переходя к другому тренажеру.

– Ты меня выведешь из терпения! – крикнула во весь голос Елена, вырывая у Джулии гантели.

В их сторону устремились любопытные взгляды.

– Ладно, Елена, я тебя выслушаю, только чуть позже, – примирительно сказала Джулия. – Дай мне спокойно потренироваться.

Она выбрала себе гантели по полтора килограмма, как ей велел Гермес, который не советовал слишком напрягаться. Неожиданно подступила тошнота, и Джулия, с грохотом отшвырнув гантели, бросилась в туалет, где ее вырвало съеденным завтраком. Если верить профессору Пьерони, у нее пятая неделя беременности. Можно ли ей заниматься гимнастикой, или надо ложиться в постель, как это было с Джорджо? Удастся ли ей выносить этого малыша и хочет ли она его вообще?

Джулия вернулась в зал, вытирая лицо полотенцем.

– Что с тобой? – взволнованно бросилась к ней Елена. – Ты нездорова?

– Просто устала с непривычки, – бодрясь, ответила Джулия. – И потом у меня есть некоторые проблемы…

– Скажи мне хотя бы об одной, – попросила Елена.