– Уверен, – твердо ответил Франко. – Это мое личное дело. Никакого вмешательства извне. Я справлюсь сам.

– В таком случае я сделаю все, от меня зависящее, чтобы помочь вам в этом деле, можете на меня рассчитывать. – Не попрощавшись, синьора Антонелла направилась к двери.

Франко поднялся из-за стола, открыл вмурованный в стену небольшой сейф, достал из него толстую пачку стотысячных банкнот и протянул посетительнице.

– Это преждевременно, – ответила та, делая в воздухе отстраняющий жест.

– Другого ответа я от вас и не ожидал, – улыбнувшись, заметил Франко. – Рассчитаемся после завершения нашей операции.

– Всегда к вашим услугам, – ответила синьора Антонелла и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Франко Вассалли сложил листки, зашел в примыкавшую к кабинету туалетную комнату и сжег их над унитазом. Вернувшись к столу, он набрал телефон своей квартиры на виа Боргонуово.

– Сегодня я не приду ночевать, – сказал он слуге.

Открыв потайную дверь, замаскированную книжными стеллажами, Вассалли очутился в маленькой, но комфортабельной спальне. Раздевшись, он лег, потушил свет и прошептал:

– Мама, не думай, что я тебя бросил. Все идет как надо, наберись терпения. – Он закрыл глаза, и слезы выступили у него из-под ресниц.

Глава 38

Джулия лежала на больничной кушетке, сосредоточенно глядя в белый потолок, а Гермес, склонившись над ней, с внимательным видом, сантиметр за сантиметром ощупывал ее оперированную грудь.

– Теперь заложи руки за голову, – распорядился он. – Так, молодец, а теперь…

Джулия безропотно выполняла все указания своего «лечащего врача», чуткие пальцы которого, обследовав подмышечную впадину, переместились к ключице и двинулись выше, к шее.

– Теперь сядь, – сказал Гермес.

Джулия инстинктивно поправила комбинацию, чтобы прикрыть грудь, и только после этого села, уставившись теперь на потертый линолеум – смотреть на себя она избегала до сих пор.

– Все хорошо, – сказал наконец Гермес. – Можешь одеваться.

Джулия с чувством облегчения поспешила за ширму, а Гермес присел на кушетку, готовясь начать разговор о том, что волновало сейчас их обоих.

– Значит, у нас может быть ребенок, – начал он, когда Джулия, уже одетая, вышла из-за ширмы. – Если ты, конечно, хочешь, чтобы он родился.

– Скажи, как может отразиться на мне беременность? – спросила Джулия. – Я хочу знать всю правду, какой бы жестокой она ни была.

– Правда состоит в том, что беременность ничем не грозит твоему здоровью. С этой стороны проблем нет.

– Докажи.

– Раньше считали, что женщинам, которые оперировались по поводу рака молочной железы, рожать противопоказано. Материнство, дескать, способно вызвать рецидив болезни. В качестве аргумента называли рост прогестерона и активизацию гормональных процессов, так сказать, факторы риска. Но в жизни эта гипотеза не нашла научного подтверждения. Больше того, в литературе описано много случаев, подтверждающих прямо противоположное. Я отношусь к тем, кто считает, что беременность и материнство только помогают женщинам изжить в себе страх перед болезнью, укрепляют волю к жизни.

– У меня нет воли к жизни, – призналась Джулия.

– Пока нет, – с ударением на первом слове поправил ее Гермес. – Но ты не одна, нас двое. Я всегда буду рядом. Пока жив.

– Я знаю, что могу на тебя рассчитывать, но на себя… на себя я не очень-то полагаюсь.