— Неужели ты думаешь, что я смогу ночевать в машине?

— Иди сюда, ты ведь сама хотела, — бормотал он, просовывая колено между ее разгоряченными бедрами. — Поговорим о палатке потом…

Ей хотелось еще разок, как он отметил про себя, но она не забывала о своем:

— Ты знаешь, какой сегодня день?

— Господи, суббота. Ну и что из этого?

— А ты знаешь, сколько сейчас времени?

— Да это не займет у нас с тобой много времени…

— Посмотри на солнце, скоро полдень…

Черт побери, ну и что из этого. Яркое солнце, игры в индейцев, а она все говорит о времени, когда он уже лежит на ней, стараясь изо всех сил и обдирая коленки о проклятую скалу.

— А это значит, что до закрытия магазинов остался всего-навсего какой-то час. Если у тебя серьезные намерения…

— Серьезные намерения?

— Ну, да, серьезные намерения насчет путешествия. Тогда нам нужна палатка!

— Ну, хорошо, у тебя будет палатка.

Вздохнув, он сполз с нее. Настроение было испорчено. Хотя она дала понять, что хочет, и он снова приступил к делу. Вот уж, черт побери. На палатку нужно не меньше тысячи крон, а ровно столько у него и есть.

Теперь она легла на него, крепко обвила его обеими руками и принялась гладить его торс, дергала за волосы на животе, собственно, многие девушки именно так ласкали его, но ни одна из них не делала это так живо, шаловливо, непосредственно, совершенно не обращая внимания на ручейки пота, которые струились у нее по шее и между грудей, и при этом слегка щурила свои светло-голубые глаза, так что почти не было видно зрачков.

— Мне бы так хотелось, чтобы у нас с тобой была приличная палатка с навесом от солнца. И…

— Ну ладно же, ладно, хорошо!

— Н-да, по меньшей мере шестнадцать-семнадцать сотенных стоит такая штуковина…

Целуя ее, он ощущал вкус соли, пивного перегара и стоячей воды, но это не имело никакого значения. За деревьями послышался шум автомобиля, но у него не возникло ни малейшего желания прекратить любовную игру или как-то скрыться из виду. Не обращая ни на что внимания, он продолжал властвовать над этой трепещущей плотью, гладя ее округлые бедра, плотно находясь внутри, но в то же время продолжал размышлять о том, как хорошо заниматься любовью не в помещении, а на лоне природы, на берегу, среди леса. В этом было что-то истинно земное, настоящая в своем роде природная идиллия: мужчина и женщина, обливающиеся потом, в соитии на скале, тесно сплетенные тела, освещенные ярким солнцем. Таких фотографий, конечно же, не увидишь на рекламных проспектах. Никогда не увидишь. Там только глупенькие белобрысые восемнадцатилетние девчонки в бикини, которые демонстрируют свои груди и зубки в фотоателье за четыреста крон за снимок. Соплячки. Да, черт побери, будь я проклят, если мы не отправимся с ней в путешествие на машине! Будет, черт побери, у нас палатка! Да, черт возьми, мы еще утрем нос всем этим отпускникам!

11.

Прямо у шоссе, не доезжая Саннефиорда, располагался огромный торговый центр, с кафетерием и автосервисом. Тут же находилась и выставка-продажа туристического оборудования как внутри спортивного отдела, так и прямо на улице. Отсюда в конце концов он и украл палатку.

Это оказалось до смешного просто, когда, наконец, выбрали, какую именно. Ей хотелось большую, высокую, состоящую из двух отделений, с наружным навесом. Это три огромных свертка, наверняка, весом в десять-пятнадцать килограммов, которые абсолютно невозможно унести незаметно. Он предложил остановиться на палатке «Кочующая Долина», на двоих, весом всего в 2, 3 кило: нейлоновая вентилируемая крыша, покрытый полиуретаном нейлоновый пол, гарантирующий от проникновения влаги вовнутрь, как было сказано в рекламном буклете.