|
Там, на Земле, ребенок начинает быстро расти — и это решает многие его проблемы. Когда он вырастет, он начинает ждать часа смерти. Он ждет этого с особым нетерпением, когда ему исполняется восемьдесят лет. Он начинает ковылять, перестает много двигаться, бросает все дела и ждет — и, конечно, вскоре он на самом деле умирает. — Чушь! — воскликнул Игл. — Животные и деревья умирают, завершив свой жизненный цикл, а они ничего не знают о времени. — Убивает не сознание своего возраста — это глубокое генетическое знание, которое подсказывает птицам, когда начинать перелет, женщинам — когда есть возможность забеременеть, медведям — когда впадать в спячку, и так далее. Есть такие древние моллюски, относящиеся к классу наутилусов, они строят свои раковины по строгому ежедневному графику. Можно подсчитать это по слоям — двадцать два в месяц. Для них это — месяц. Каждые двадцать два дня их клеточки подсказывают им, что закончился лунный месяц, пора заканчивать одну раковину и начинать следующую. Наше глубинное сознание говорит нам, что мы постепенно старимся, пока не прекращаем функционировать окончательно. Это имело смысл, когда наши предки были частью фауны, как и другие животные. Такой порядок предотвращал перенаселение и уберегал живые существа от голода. Индивидуум достаточно долго сохранял свои способности к воспроизводству рода, а затем — умирал. В девятнадцатом веке, например, средняя продолжительность жизни не превышала практически срока, отведенного для воспроизводства себе подобных, — около сорока лет. Здесь, на Эдеме, наше сознание не имеет ориентиров во времени, поэтому оно и не имеет сознания времени. У нас обоих уже есть внуки в десятом поколении. — Вот чем обладает Эдем, — сказал Куки Иглу. — Это не секрет, но это нельзя экспортировать. Это наше сокровище. Игл твердо поглядел на Куки: — Очень хорошо, — произнес он, — я вижу, что вы полны решимости продолжать дурачить меня. У меня отныне нет иного выбора. Джадсон и Куки замолчали и переглянулись, они выжидающе посмотрели на адмирала Игла. — Пришло время, — заявил тот, — информировать вас, что разведывательный отряд, который я сюда привел, действует в основном как авангард для главной части из двадцати пяти линейных кораблей. Наша миссия состоит в том, чтобы подавить некоторые вышедшие из подчинения субъекты федерации, которые неоднократно доставляли нам беспокойство за последние десять лет. Они не раз бросали вызов Конкордату. Я нахожу, что они очень изобретательны в средствах, поэтому тоже использую различные средства. Вы, джентльмены, станете моим средством! — Ну вот, кэп, — заговорил Куки. — Похоже, старый адмирал считает нас с вами «средством» — не знаю, правда, что именно он имеет в виду. Я-то думал, что мы свободны и независимы, по праву того, что мы открыли этот мир и дали ему толчок к развитию. — Я незамедлительно требую, — бубнил тем временем Игл, — чтобы вы сдали весь ваш военный флот, полностью, с командами, снабженные всем необходимым для полета неопределенной продолжительности. — Время дать знать Бегу, капитан? — спросил Куки тихо. — Да, пора, — подтвердил космонавт. Он вновь обратился мысленно к своему союзнику, но на этот раз не получил никакого ответа. — Итак, я жду! Я жду, — повторил Игл. — Что вы станете делать? Сдадитесь или будете биться до последней капли крови? Куки отвел Джадсона в сторону. — Кэп, — начал он серьезно, — я начинаю беспокоиться. Этот клоун слишком хорош, чтобы говорить правду. Что у него на уме? — Я с тобой, космонавт, — ответил Джадсон твердо. |
