Уинстон оставил в покое одну чайку и погнался за другой. В Эклипс-Бей ему явно нравится, думала Ханна. К своему удивлению, и она ощущала здесь умиротворенность, несмотря на неразрешенную проблему с Рейфом.

Ханна с Уинстоном пробыли в городке почти неделю, но дело с Дримскейпом так и не сдвинулось с мертвой точки. Рейф не желал даже обсуждать продажу своей половины дома. Испытание на выдержку затягивалось. Ханна понимала, что не сможет всю жизнь торчать здесь. Рано или поздно кому-то придется пойти на уступки.

Уинстон нашел на берегу принесенную прибоем палку, схватил ее и торжествующе помчался к хозяйке. Но на полпути он вдруг застыл и уставился куда-то вверх.

Одновременно по спине Ханны побежали мурашки. Присутствие Рейфа она почувствовала раньше, чем он заговорил.

— Приятно видеть, что Уинстон не всегда придерживается этикета, — произнес Рейф.

Ханна подавила в себе волнение, которое испытывала при каждой встрече с Рейфом. Обернувшись, она увидела, что он спускается по тропе на берег. Он двигался с присущей ему небрежной мужской грацией.

Время не изменило Рейфа. Правда, взгляд его зеленых глаз стал еще более бесстрастным и холодным — должно быть, сказывался жизненный опыт. Резкие, угловатые черты его лица всегда были выразительными, а годы придали им оттенок мрачного аскетизма.

В нем не осталось ничего от юношеской бесшабашности, которую Ханна видела давней ночью на берегу. Но почему-то с возрастом он не утратил привлекательности. Его плечи, обтянутые черной тенниской с длинными рукавами, стали еще мощнее и шире, а живот остался совсем плоским.

Ханна одернула себя. Да что с ней такое? Целых восемь лет она пыталась разобраться в своем кратком и неожиданном увлечении Рейфом Мэдисоном. В городке он считался беспутным бездельником, однажды поздно ночью он проводил ее домой — этого достаточно, чтобы у любой нормальной девушки разыгралась фантазия. Но теперь ей уже не до романтической чепухи.

Об этом увлечении Ханна не рассказывала никому — даже Лилиан, хотя подозревала, что сестра о чем-то догадывается. Ханна твердила себе, что у нее могут быть свои секреты и фантазии. Сожалеть ей было не о чем. Она окончательно забыла бы Рейфа Мэдисона, если бы адвокат не сообщил о завещании Изабель.

— Доброе утро, Рейф. Не ожидала увидеть тебя здесь. Приехал поговорить о Дримскейпе?

— Я взял себе за правило не говорить о делах до полудня.

— А ты часто обсуждаешь их после полудня?

— Только когда я в настроении. — Он наклонился, чтобы погладить Уинстона. — Я ехал в город за почтой, случайно заметил вас двоих и решил предложить подвезти вас.

Первой реакцией Ханны стало удивление. После разговора в доме Изабель Рейф впервые сделал шаг навстречу. Может, он и сломается первым?

А может, ей следует удвоить бдительность?

С другой стороны, серьезного разговора им не избежать.

— Мне надо кое-что купить, — осторожно ответила она.

— Тогда поедем со мной, — отозвался Рейф с непроницаемой улыбкой. — Развлечем городских сплетников.

Ханна отвела со лба разметавшиеся на ветру волосы и вгляделась в глаза Рейфу, но так и не поняла, шутит он или говорит всерьез.

— Ладно, — наконец согласилась она. Он сверкнул усмешкой:

— Вот что меня всегда восхищало в тебе: ты никогда не боялась злых серых волков.

Ханна кивнула в сторону Уинстона:

— Теперь у меня есть свой волк.

Рейф окинул пса оценивающим взглядом:

— Готов биться об заклад, что я завяжу твою собачонку узлом одной рукой.

— Даже не мечтай.

Через час Ханна вышла из супермаркета Фултона с набитыми пакетами в обеих руках.