От этого сухого замечания Ханне стало неловко.

— Я знаю, каким должен быть мой муж. Ну и что в этом плохого? Если у тебя нет никаких планов на будущее, это еще не значит, что все должны жить так же.

— Правильно. — Без предупреждения он сел на камень рядом с ней. Это движение было легким и по-кошачьи грациозным. — Так через какие же обручи придется прыгать твоему избраннику, прежде чем ты согласишься стать его женой?

Уязвленная Ханна подняла руку и принялась перечислять, загибая пальцы:

— Он должен быть интеллигентным, образованным, выпускником престижного учебного заведения, преуспевающим в своей сфере. Кроме того, он должен быть преданным, благородным, порядочным и надежным.

— И не иметь судимостей?

— Само собой. — Ханна продолжала перечислять: — Он будет добрым, чутким, ответственным. С ним я смогу подолгу беседовать, у нас будут общие интересы и цели — это очень важно.

— Угу.

— А еще он должен уметь ладить с моими родными, любить животных и помогать мне делать карьеру.

Рейф откинулся назад, опираясь на согнутые локти.

— Словом, тебе нужен самый обычный парень.

По какой-то причине это замечание больно уязвило Ханну.

— Ты считаешь, что я слишком требовательна?

Он усмехнулся:

— Спустись на землю: человека, которого ты ищешь, не существует в природе. А если такой и найдется, у него непременно окажется какой-нибудь роковой изъян.

— Думаешь? — Ханна прищурилась. — А как насчет твоей избранницы? Ты уже знаешь, какой она должна быть?

— Нет. И сомневаюсь, что когда-нибудь женюсь. Впрочем, это не имеет значения.

— Потому что тебя не интересуют брачные узы, моногамия и ответственность?

— Нет, потому, что мужчины нашего рода не годятся в мужья. Мои шансы на успех ничтожны.

Ханне было нечего возразить. Все в округе знали о четырех на редкость неудачных браках деда Рейфа. Отец Рейфа, Синклер, был женат дважды, прежде чем у него завязался бурный роман с натурщицей, подарившей ему сыновей. И если бы Синклер не погиб в аварии, ему предстояла бы еще длинная череда разводов и романов, по сравнению с которыми послужной список Митчелла показался бы жалким.

— К браку нельзя относиться как к лотерее или азартной игре, — наставительно произнесла Ханна. — Это серьезный шаг, который следует всесторонне обдумать.

— Думаешь, это так легко?

— А я и не говорила, что это легко. Я только хотела объяснить, что к решению этого вопроса следует подходить, вооружившись здравым смыслом и логикой.

— Ну, это слишком скучно!

Ханна скрипнула зубами:

— Опять ты дразнишь меня.

— Посуди сама: разве мы, Мэдисоны, хоть когда-нибудь проявляли здравый смысл? Вероятно, такой ген у нас отсутствует.

— Не болтай чепухи! Рейф, я говорю серьезно. Я не желаю верить, что ты не в состоянии изменить то, что считаешь своей судьбой.

Он искоса взглянул на нее:

— Неужели ты всерьез считаешь, что именно я смогу разбить форму, в которой отлиты Мэдисоны?

— Если ты всей душой захочешь избавиться от нее — да, ты сможешь.

— Поразительно! Кто бы мог подумать, что наследница Хартов окажется такой мечтательницей?

— Ну хорошо, чем ты собираешься заняться дальше?

— Знаешь, — задумчиво отозвался Рейф, — я заметил, что всякие культы и роль гуру приносят неплохую прибыль…

— Перестань паясничать! У тебя впереди вся жизнь. Не вздумай махнуть на нее рукой.