— Ни в коем случае!

Рейф поморщился. Зачем ей понадобилось так рьяно отвергать даже намек на женитьбу?

— Конечно, придется проявить настойчивость, — размышлял вслух Митчелл. — Чтобы избавиться от фобии, прежде всего надо признать, что она существует.

— Но вы же только что объясняли, что никакие уговоры и угрозы на Рейфа не действуют.

— Да, но я имел в виду нажим на скрытые болевые точки.

— Видите ли, — начала Ханна, отчеканивая каждый слог, — мой бизнес связан со свадьбами, поэтому мне по опыту известно: брак оказывается удачным только в том случае, если к нему стремятся обе стороны. А брак, заключенный под давлением извне, обречен с самого начала.

— Для закоренелой пессимистки ты слишком молода, — упрекнул Митчелл.

— Митчелл, я понимаю, что вы желаете Рейфу только добра, но меньше всего на свете я хочу выходить замуж за человека, который вообще не желает жениться, — это вам ясно?

— Напрасно ты отвергаешь Рейфа только из-за расстроенных нервов, — заметил Митчелл. — Да, браки Мэдисонов редко оказывались удачными, но только потому, что мужчины нашего рода ошибались в выборе жен.

— Почему же вы считаете, что я — удачный выбор? — В голосе Ханны зазвенело раздражение. — Что все это значит? Зачем вам нужно, чтобы мы с Рейфом поженились?

Рейф замер, с нетерпением ожидая ответа.

— Затем, что так будет правильно, — отрезал Митчелл, потеряв терпение. — Это единственный способ заткнуть сплетникам рты.

— С каких это пор вас стали беспокоить сплетни? — удивилась Ханна.

— Сплетни бывают разными, — заявил Митчелл. — Все в городе твердят, что он связался с тобой только потому, что захотел получить весь дом. Но это наглая ложь! Я помню, какие слухи ходили в городе о смерти Кэтлин Садлер. Говорили, что Рейф соблазнил тебя, лишь бы получить алиби. Бред!

— Да, так многие считали, — тихо подтвердила Ханна.

— Знаю, черт возьми! — рявкнул Митчелл. — Но Рейф не имел никакого отношения к смерти несчастной девушки. Да, у Мэдисонов случались трудности с противоположным полом, но ни один из них даже в гневе не поднял руку на женщину. Никто в нашей семье не бил и не оскорблял женщин, клянусь Богом! И ни один Мэдисон не стал бы соблазнять невинную девушку, только бы выйти сухим из воды.

В солярии воцарилось молчание.

— Знаю, — наконец выговорила Ханна.

Рейф наконец вспомнил о необходимости дышать.

— Я не говорю, что Рейф не ссорился с Кэтлин Садлер, — продолжал Митчелл. — Ведь он Мэдисон, вспыльчивость у него в крови. Но если бы он был в ту ночь с Кэтлин и видел бы, как произошла трагическая случайность, он бросился бы за помощью, а потом честно рассказал в полиции, как было дело.

— И это я знаю, — повторила Ханна ровным голосом. — Мы, Харты, знали, что у Мэдисонов есть недостатки, но никогда даже в мыслях не обвиняли их в лживости.

— И правильно делали, — одобрил Митчелл.

Рейф перевел взгляд на поднос. Значит, все эти годы Митчелл верил в него. Старик не одобрял его образ жизни, но никогда не сомневался в том, что Рейф непричастен к смерти Кэтлин.

Рейф обнаружил, что он способен двигаться, вошел в солярий и поставил поднос на стол. Щеки Ханны ярко пылали, она избегала смотреть ему в глаза и наверняка гадала, что ему удалось подслушать.

— Хуммус выглядит аппетитно, — заметила она слишком оживленно.

— Спасибо. — Рейф взял стеклянный кувшинчик превосходного, очень дорогого оливкового масла и щедро полил им хуммус.