Лиза почувствовала то самое спокойствие, которое всегда приходило к ней неожиданно, в моменты сильного напряжения, словно срабатывал невидимый механизм.

— Везде! — тут же ответила Инга. — Я же тебе сказала — везде!

— Немедленно начнем искать — я начну искать в твоем присутствии. И не выйду из этой квартиры, пока не найду. А если не найду — ты обзвонишь всех родителей, которые вчера приводили детей, и они поищут у себя.

Кажется, даже Инга слегка растерялась, услышав эти слова. Наверное, она ожидала слез, испуга, может быть, даже извинений — но никак не такой решительности с Лизиной стороны. Она кивнула, соглашаясь.

Поиски продолжались не меньше часа. Лиза подняла все ковры, отодвинула диваны, заглянула под шкафы — брошки не было, и она сама уже начала приходить в отчаяние.

Найти что-нибудь в Тошиной комнате вообще не представлялось возможным: горы игрушек громоздились повсюду, валялись детали всевозможных конструкторов, пол был устлан обрезками разноцветной бумага…

— А Тоша где? — спросила Лиза.

— Зинаида с ним гуляет, сейчас приведет.

— Инга, ты меня просто поражаешь! — воскликнула Лиза. — Надо быть полной идиоткой, чтобы даже не расспросить ребенка!

— Я попрошу тебя выбирать выражения! — возмутилась Инга. — Ты забываешься!

Неизвестно, что они высказали бы друг другу дальше, если бы в эту минуту не позвонили в дверь. Обгоняя друг друга, Инга и Лиза бросились открывать. Перепуганная Зинаида даже отшатнулась, увидев на пороге двух раскрасневшихся, рассерженных женщин.

— Ну что, нашлась? — спросила она. — Надо же, беда какая…

— Тоша. — Лиза присела перед мальчиком. — Ты не видел мамину брошку — такую красивую, с блестящими камешками?

— Брошку? — Тошка недоуменно посмотрел на Лизу. — Какую это брошку?

— Вот видишь, откуда ребенок может знать! — торжествующе произнесла Инга.

— А, орден! — вдруг догадался Тошка. — Видел — меня Вадик им наградил, я был полководец Суворов из банка «Империал»!

— Господи, где Вадик мог взять орден? — воскликнула Лиза.

— Он его из комнаты принес… — растерянно сказал Тошка. — Я думал, это его, и он мне подарил, а это, значит, мамин орден…

Не дожидаясь, что еще скажет мальчик, Инга побежала в его комнату, распахнула шкаф. На вчерашнем новеньком костюмчике Тошки, вывернутом наизнанку и брошенном на полку, сияла брошь с бриллиантами…

Не говоря ни слова, Лиза пошла к двери. Она не ждала от Инги извинений — достаточно успела изучить ее самовлюбленную натуру, — но все-таки надеялась, что та хотя бы остановит ее. Инга хранила полное молчание.

Лиза вернулась домой почти машинально и, оказавшись в четырех стенах, тут же снова вышла на улицу: невыносимо было видеть опостылевшую комнату, выходить на кухню, рискуя столкнуться с Полиной Ивановной, у которой сегодня был «выходной».

Выйдя на Рождественский бульвар, она беспомощно огляделась. Куда идти, кому есть дело до ее отчаяния и боли? Она чувствовала, что осталась в огромном городе в полном одиночестве, и воскресная тишина неширокого Рождественского бульвара только усиливала это ощущение.

Оксана! — вдруг вспомнила Лиза. Конечно, надо пойти к Оксане, ведь она так давно не была у своей неунывающей подружки, с тех самых пор, как перебралась на новую квартиру, сбежав от Ольги и Рината. Эта мысль так обрадовала ее, что она даже не стала возвращаться домой, чтобы позвонить Оксане — скорее бы оказаться у нее, увидеть ее задорную улыбку, услышать напевный веселый голос.