Теперь все переменилось: как человек с нарушениями вестибулярного аппарата не чувствует пространства, так Лиза не чувствовала собственного возраста. «Может быть, это уже старость? — думала она с испугом. — Но невозможно же, почему вдруг?..» О будущем она старалась вовсе не думать.

Работать приходилось довольно много: Инга, судя по всему, взялась за устройство своей судьбы особенно решительно. Это произошло после неожиданного приезда Широбокова.

Однажды, придя к Тошке утром — теперь она не только приглядывала за ребенком, но и занималась с ним регулярно, по расписанию, чтением, математикой и немецким, — Лиза поняла, что в доме что-то произошло. В прихожей стояли чемоданы, из гостиной доносились взволнованные голоса.

— Лиза, ты знаешь, кто приехал? — Тошка выскочил ей навстречу. — Мой папа приехал!

— Да? Очень хорошо, ты ведь обрадовался? — спросила она.

— Не знаю… — Вид у мальчика был растерянный. — Я его давно не видел… Лучше бы дядя Юра из Германии приехал!

Лиза не стала обсуждать приезд Широбокова. Не заходя в гостиную, она прошла в Тошкину комнату.

— А заниматься мы будем сегодня? — поинтересовалась она.

— Давай! — Тошка повеселел. — Я тебя давно жду, а то они там ругаются, и все!

Пока Тошка читал про себя, чтобы потом пересказать прочитанное, Лиза невольно слышала фразы, долетавшие из гостиной.

— Ты уничтожил мою жизнь! — кричала Инга. — Если бы не брак с тобой, все было бы у меня по-другому!

— Интересно, какие конкретные претензии ты можешь мне предъявить? — отвечал ей солидный бас Широбокова. — Может быть, ты считаешь, я был очень счастлив с такой женой, как ты? Да ты понятия не имеешь о том, что такое семья, я вообще не знаю, о чем ты имеешь понятие! Живешь как растение!

— Жила-была на свете одна женщина, — пересказывал Тошка. — И не было у нее детей. А ей очень хотелось иметь маленькую дочку…

— Сколько времени я содержу тебя, неизвестно чего ради? Ты живешь в моей квартире, я оплачиваю твои счета…

— В этой квартире живет твой сын, не забывай! И он имеет такое же право на квартиру, как и ты!

— Девочка была совсем маленькая, не больше дюйма, и женщина назвала ее Дюймовочкой. Лиз, а сколько это — дюйм?

— Ты просто решил меня выжить отсюда! Нашел себе кралю во Франции, да? Не рассчитывай, что я тебе создам все удобства, мне надо думать о сыне!

— Когда это ты думала о сыне? Хоть мне не рассказывай… Да, я возвращаюсь, и возвращаюсь с женой. Мы должны спокойно обсудить наши дальнейшие отношения — финансовые и имущественные, естественно.

— Как ты научился говорить, подумать только!

— А что мне делать, если ты…

Лиза тряхнула головой, чтобы не слышать назойливых голосов. Широбокова она так и не увидела: сразу после занятий одела Тошку и вышла с ним на улицу.

Они гуляли в заснеженном саду «Аквариум», и Лиза вдруг вспомнила, как встретилась здесь с Арсением, чтобы идти в театр на «Мадам Бовари». В руках у него были цветы, он был молод и прекрасен, и от одного взгляда на пленительную излучину его губ сердце у нее замирало. И потом… Потом было много счастья, но еще потом — его отрешенное лицо, аборт, пустота в груди.

Неужели все чувства завершаются пустотой? И криком, и взаимными упреками, как у супругов Широбоковых? Но в это Лиза поверить не могла: любовь была для нее той сферой человеческих отношений, в которой все иначе, чем в опостылевшей повседневности.