Голос пресекся. Тыльной стороной ладони он стер навернувшиеся слезы и проглотил комок в горле. Потом заговорил снова:

— Я не хотел тебя обижать. Мне просто было так жаль себя, что я не подумал о тебе. — Ченс медленно водил пальцем по высеченному на камне имени. — Я люблю тебя, мама, и очень жаль, что я тебя оскорбил.

Мне очень, очень жаль.

Он не помнил, как долго стоял на коленях.

Воспоминания о тех временах, когда он был гораздо моложе, а она еще не совсем опустившейся, чередой проносились в голове.

Потом он поднялся и отряхнул с коленей пыль. Низкое солнце ослепило глаза, высветив жесткие черты лица, в которых отпечаталась мимолетная родительская любовь. Он натянул шляпу и пошел прочь, потом остановился, оглянулся и молча посмотрел на могильный камень. Ему показалось, что мать окликнула его:

— Ченси… Это ты?

— Да, мама. Это я. — Он прикоснулся двумя пальцами к краю шляпы странным, давно забытым жестом учтивости и добавил:

— Я буду к тебе приходить.

Она кивнула, продолжая перемешивать сладкие свежие кукурузные зерна, горкой насыпанные в тазу.

— А кукуруза у нас на сегодня или это для…

— Дженнифер, дорогая, не могла бы ты оказать мне любезность и уйти с кухни, чтобы я могла нормально готовить? Если ты сказала, что сегодня приезжает Ченс, значит, он приедет. А если он приедет, я должна приготовить еду. Если… — она сделала многозначительную паузу, — если ты, конечно, уйдешь куда-нибудь и позволишь мне заняться делом.

— Уже ухожу, — усмехнулась Дженни. — И вне всякого сомнения, Ченс приедет сегодня.

— Почему ты так уверена? — озадаченно спросила Хуана. — Он позвонил?

— Нет. Но сегодня суббота. Он прибудет домой к вечеру.

Хуана сделала круглые глаза и вернулась к прерванному занятию.

Дженни бродила по дому, постепенно начиная все больше нервничать. Воспоминания о человеке, который назвал себя отцом Ченса, не давали ей покоя. Даже несмотря на то что и Маркус когда-то совсем не обращал на нее внимания, он всегда занимал особое место в ее жизни и сознании. Как хорошо, что с тех пор их отношения изменились!

— Что ты делаешь? — спросил Маркус дочь, вошедшую в гостиную.

— Убиваю время. — Она машинальным жестом взбила подушки на софе и переложила их с места на место.

— Время до чего? — Если что-то произошло, то почему ему никто ничего не сказал?

— До того, как приедет Ченс. — Она сняла вазу с цветами с каминной полки и перенесла ее на столик у окна.

— Он приезжает домой сегодня? Когда он звонил?

— Он не звонил. Я просто знаю, что он приедет сегодня. — Она встала посреди комнаты и огляделась.

Маркус забеспокоился, почувствовав ее уверенность.

А что, если Ченс сегодня не появится? Что заставило Дженни так считать?

— Ну хорошо, — проговорил он, стараясь скрыть нотки сомнений. — Но если ему все-таки не удастся, я волноваться не стану. Он приедет… как ты сама сказала… когда будет готов.

— Маркус! Не надо меня подбадривать! Ты просто не понимаешь. Сегодня суббота. Он приедет домой. Подожди — и увидишь. — Потом лицо ее внезапно осветилось. — Побудь здесь. Я хочу тебе кое-что показать.

Через пару минут она вернулась со стопкой журналов. Он улыбнулся, разглядев название одного из них — «Невеста». Это серьезно!

— Я нашла прекрасное платье, — заявила она. — Вот посмотри, что скажешь?

Маркус вгляделся в картинку, на которую она указала, потом поднес журнал ближе к окну, где больше света.