Оба короля обнялись, и каждый из них отправился немного отдохнуть.

Примерно то же самое, что происходило в Абвиле, разыгрывалось и в стане Эдуарда.

Англичане оказались в сытом и изобильном краю. Поэтому король, князья и бароны славно откушали, ожидая дальнейших событий, и разошлись в прекрасном настроении.

Оставшись один, Эдуард вошел в молельню, опустился на колени и долго молился, смиренно прося Бога позволить ему с честью выйти из битвы, если завтра придется сражаться.

Закончив молитвы, король велел позвать принца Уэльского.

— Сын мой, завтра, по всей вероятности, вы должны заслужить себе рыцарские шпоры, — сказал он. — Поступайте так же, как только что сделал я, и молите Бога, чтобы он пришел вам на помощь, ибо вся сила нисходит на нас от него.

Эдуард обнял сына; тот тоже опустился на колени и предался молитве.

Король ушел спать.

На другой день он поднялся на рассвете и отслужил мессу вместе с принцем Уэльским, сказавшим после этого:

— Я готов, отец мой.

Наибольшая часть рыцарей, сопровождавших короля, исповедовалась перед битвой, и, после того как были отслужены мессы, Эдуард отдал приказ всем воинам покинуть места ночлега и вновь занять позицию, на которой они располагались вчера.

Потом он приказал устроить на опушке леса, в тылу своей армии, большой загон (в него вел только один вход) и укрыл там лошадей и обозы.

Все рыцари и лучники остались пешими.

Затем он занялся расположением боевых порядков, или, чтобы сказать точнее и воспользоваться более современным выражением, — расставил свои полки.

Их было три.

Первым командовал принц Уэльский, в подчинении которого находились граф Уорик, граф Кенфорт, мессир Годфруа д’Аркур, мессир Реньо Кобхэм, мессир Томас Холэнд.

Далее следовали мессир Ричард Стэнфорт, сэр Манн, мессир Бартелеми Браббс, мессир Джон Чандос, мессир Роберт Невил, мессир Томас Эфорд, сэр Буршир, сэр Лэтимер и много других славных рыцарей и оруженосцев.

Этот полк состоял из восьмисот пехотинцев, двух тысяч лучников и тысячи «разбойников», набранных из валлийцев. (Мы уже рассказывали о том, что представляли собой эти «разбойники».)

Вторым полком командовали граф Норхэнтон, граф Арондейл, сэр Рос, сэр Люк, сэр Вильбе, сэр Бассет, сир де Сент-Обен, мессир Людовик Тюэту, сэр Мильтон, сэр Лашелс и другие.

Этот полк состоял из пятисот пехотинцев и тысячи двухсот лучников.

Наконец, третий полк вел сам король; в нем было множество рыцарей и оруженосцев, выбранных им самим.

Когда полки были выстроены, когда каждый — граф, барон или рыцарь — узнал, как ему предстоит действовать, король, взяв в правую руку небольшой белый жезл, сел на стройного коня для парадных выездов и в сопровождении маршалов, державшихся справа от него, объехал ряды войск, напомнив воинам, что в их руках право и честь короля.

Он говорил об этом таким кротким тоном и с такой приветливой улыбкой, что люди, какой бы заботой они ни были охвачены, успокаивались, видя столь чудесное лицо и слыша столь добрые слова.

Это обращение короля к войскам завершилось к полудню.

Эдуард вернулся в свой полк и отдал приказ, чтобы воины вволю поели и выпили по кубку вина.

Когда солдаты подкрепились, снова убрав кружки и бочонки с вином на повозки, они уселись на землю, взяв наперевес оружие, и стали ждать.

Филипп VI ранним утром тоже отслужил мессу в аббатстве святого Петра в Абвиле вместе с королем Богемии, графом Алонсонским, графом Блуаским, графом Фландрским и главными из вельмож, находившимися в городе.

На восходе солнца Филипп выступил из Абвиля, ведя за собой такое огромное количество солдат, что никто не мог поверить в подобное.