— Ммм?

Он привлек ее к себе. Уткнувшись лицом в теплую мускулистую грудь, она вдохнула запах его тела.

— Честно предупреждаю. Я собираюсь поцеловать вас, — спокойно объявил Джейк.

Голосом, который был выше ее обычного по меньшей мере на октаву, она сказала:

— Ну-ка, посмейте только!

Джейк подавил недоверчивый смешок. Саша подняла голову, и надежды на спасение моментально улетучились.

Влажные и удивительно мягкие губы Джейка приникли к ее губам. Очарованная их нежностью, Саша почувствовала, как загоревшаяся кровь, словно расплавленная лава, потекла по жилам.

Вцепившись в рубашку Джейка, она поднялась на цыпочки. Шестисантиметровые подошвы сандалий помогли ей преодолеть разницу в росте.

И затем он принялся оглаживать ее спину от плеча до талии… и ниже. Когда, подхватив Сашу за бедра, Джейк прижал ее к своему напрягшемуся телу, ей захотелось сорвать мешавшую им одежду.

Его язык не был агрессивен; она ощущала таившийся в нем соблазн и чувственное нетерпение.

Они вели себя так, словно в ближайшем будущем у них не было ничего, кроме желания понять, что происходит между ними.

Бум-бум! Бум-бум! Удары сердца напоминают ей стук барабанов в джунглях в старых фильмах о Тарзане. Или это бьется сердце Джейка? Воздух пронизан электричеством, она чувствует его всем телом.

Саша потерлась щекой о рубашку Джейка. Пожалуйста, не отпускай меня, безмолвно взмолилась она. Просто останься здесь, вот так, на несколько лет. Или, еще лучше, давай поднимемся в спальню, где стоит большая кровать, и…

Едва слышное кряхтенье заставило ее затаить дыхание.

— Персик! — выдохнула Саша, отстраняясь от Джейка. Она едва не забыла о своей маленькой гостье!

— Подождите минутку, я поставлю ее колыбель, — спокойно сказал Джейк. — Куда отнести ее?

— Наверх, я думаю. В мою спальню.

Саша держала младенца на руках, пока Джейк устанавливал плетеную колыбель на стол, с которого ему пришлось убрать разные вещи, включая фотографии ее семьи.

— Простыни нужны?

— Посмотрите внизу, в бельевом шкафу. Наволочка прекрасно подойдет. Потом я распакую вещи и выстираю ее постельное белье.

— Внизу, — пробормотал Джейк, не двигаясь с места.

Неужели ему тоже трудно сосредоточиться?

Поделом ему за то, что он открыл дверь, которая, как думала Саша, закрылась для нее навсегда.

— Может быть, принести из гостиной кресло-качалку?

Джейк надел на матрасик наволочку.

— Вы верите в укачивание младенцев?

Саша посмотрела на него так, будто он лишился рассудка.

— Для чего же, по-вашему, были изобретены эти вещи?

— Я помню, что когда-то мы обсуждали это, но, прежде чем пришли к решению, Тимми подрос, и его не нужно было укачивать, — для сильного сексуального мужчины, который может добиться своего в любой ситуации, Джейк явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Кресло из гостиной? переспросил он.

— Да, — тихо подтвердила Саша.

— Я принесу оставшиеся вещи, а потом мне надо возвратиться в Мантео, — ни одного слова о поцелуе или о том, как долго она сможет заботиться о его ребенке.