Сеанс охреневания прекратился появлением некоего полного патлатого парнишки в кофте с капюшоном. На груди имелся принт с Гагариным и надпись "Юра, мы исправились!" Бл*ть, я походу саданулся черепом, и нахожусь в реанимации, или может быть  — в дурке, или вообще — помер, и это моё личное преддверие Рая? Или — Ада?

 — Ты что, опять спишь в кабинете? От работы кони дохнут! Утро уже, к тебе посетитель...

 — Какой посетитель? — спросил я, и вздрогнул от звука СВОЕГО голоса.

Ну да, не белозоровский баритон, но...

 — Какой-то старикан, злющий такой! Белозёров, Белоозерский...

 — Белозор, туебень! — раздался тот самый баритон, и мощные лапищи переставили обладателя классной толстовки куда-то в сторону.

Седой могучий старик со шрамом поперек левой стороны лица шагнул в кабинет и захлопнул за собой дверь.

 — Ду нот дистурб, кур-р-р-ва! — сказал он с жутким акцентом, как в американских фильмах про плохих русских. — Так вот ты какой, северный олень!

Я смотрел в его карие глаза, на лицо — суровое, покрытое шрамами и морщинами, но все-таки обаятельное, и на всю его великанскую фигуру и не мог поверить: меня что, всё-таки разорвало на тысячу маленьких медвежат? Это что, там, внутри этого старика — я?

* * *

 — Так, я вижу — тебя распирает, — заявил Белозор и сел прямо на стол, рядом с бюстом Машерова. — Но просто молчи. Молчи и читай... Кур-рва, да где оно тут?

Он по-хозяйски залез в верхний ящик, покопошился там и сказал:

 — Вот, держи и читай. Внимательно читай, у тебя очень мало времени, скоро очнешься... — он протянул мне стопку распечаток, оформленных как раз  для подачи на публикацию.

 — Куда?.. Какого?..

 — Молчи и читай говорю, я соломки тебе... Себе... Подстилаю! Может, хоть глаз сохранишь... — он почесал левую сторону лица и шрам на ней.

А я глянул на заголовок материала и снова почувствовал, что схожу с ума: дата  — 28 декабря 2022 года, рубрика "Этот день в истории", заголовок — "100 лет Союзу Советских Республик"! Накануне юбилея писал, получается?

 Мои глаза забегали по строчкам, и с каждым проглоченным словом, с каждым крохотным движением зрачков я чувствовал, как уплывает из меня сознание...

 — А ну! — сказал Белозор, замахнулся рукой и — ДАЦ! — врезал мне пощечину. — Дочитывай! Обойдутся они там, пять минут ничего не решат!

И я дочитал.