В семь сорок среди множества других офицеров, в основном майоров и командиров, он подошел к главному входу и предъявил удостоверение РКС, слегка измененное, так чтобы у входной консоли его обладателя зарегистрировали как Вана, но в памяти задержалось бы имя, выбранное ротацией из ряда других имен. А эти имена имелись в его памяти и документах, и они будут определены как миновавшие контрольный пункт, а записей о Ване Кассии Альберте не сохранится.

Центральная база данных, несомненно, сообщит о несоответствии, но если только РКС не захотят закрыть все здание штаба и сличать людей с карточками по одному в сверхскоростном режиме, пропуская через проверку почти десять тысяч человек, крайне затруднительно окажется выловить одного-единственного офицера. Охранник лишь моргнул, просканировав карточку, и кивнул:

— Добрый день, сэр.

— Вольно, — Ван проворно зашагал вперед: офицер спешит на службу. Он уже решил, что кабинет субмаршала Викри — одна из его мишеней. Тот должен был знать, что к чему, и Ван сильно сомневался, что все сведения содержатся лишь в мозгу субмаршала. Он не направился сразу же к кабинету Викри в утреннем наплыве офицеров и вспомогательного персонала, а пошел сперва к маленькой столовой для старших офицеров, воистину прославленному вместилищу формуляторных установок и столов, где никому не показалось бы необычным, что некий командор зашел посидеть и подождать.

Ван воспользовался чистой карточкой с данными без ИД, чтобы получить кружку очень крепкого кофе и ячменную лепешку. Человек с лепешкой всегда менее подозрителен, чем тот, у кого только кофе. Затем он выбрал один из небольших пустых столиков близ арки, за которой начинались пандусы, ведущие на второй этаж, а усевшись, принялся медленно потягивать кофе, нет-нет да откусывая от лепешки. И слушал, предоставив вкраплениям и анализатору, запрограммированному Эри и выглядевшему как карточка с данными, сканировать защитные устройства наверху пандуса.

— …рад, что пришла шестерица…

— …такой длинной недели…

— …слышать о том, как ревяки пытаются захватить еще одну систему в слепой зоне…

— Которую теперь?

— Не помню.

Ван захотел податься вперед, но вместо этого отпил еще глоток кофе и подождал, слушая.

— Какое-то место далеко от центра… Шэннар, так, вроде бы… на полпути между владениями Хинджи и Ардженти…

Шэннар? Смутно знакомое название.

— …а почему бы им ее не прихватить… раз все равно слепая зона…

— …перекрывает два пути… могли бы послать туда флот… никогда не знаешь…

— …ближе к кельтам…

— …им тоже нельзя доверять… после такого теракта…

Голоса двух майоров затихли, когда они миновали контрольный пункт наверху пандуса. Ван опять проверил время. 8.20. Все же рановато. Отхлебнул уже остывшего кофе. Два младших командира шагали наверх.

— …нам еще назавтра?

— А почему бы и не нам? Если только ты не устал от здоровой трепки.

— В прошлую семерицу выдрали тебя. Ты это помнишь? Я думал о…

— Это ничего не изменит. Вице-маршал говорит, на Сулине теперь тишь да гладь. И на Керри тоже.

На Сулине тишь да гладь? Эти слова могли иметь много значений. Ван решил покончить с лепешкой и черезмерно холодным кофе. Перед тем, как покинуть столовую, он связался через вкрапления с анализатором, затем перенес информацию и рекомендованный протокол. Наконец встал, отряхнул форму и, оставив кружку и блюдце на столе, направился к пандусу.

Сеть безопасности оживилась, Ван передал через вкрапления рукопожатие.