Ван отбросил эти мысли, когда Нинка вступила в шлюз «Джойо». Глаза у нее до сих пор были покрасневшие, обведенные глубокими темными кругами. Не говоря ни слова, она прошла в каюту Вана и подождала, пока он запрет дверь. Затем произнесла:

— Поговорим наедине. Просьба не записывать.

Ван кивнул и вызвал мало использовавшийся конус уединения.

— Как много вы поняли сами? — спросила Нинка, даже не присев.

— Десолл все спланировал, — он прочистил горло. — Альи на борту не было. Не так ли?

— Нет. Тристин послал мне бурное закодированное письмо как раз перед… — Нинка поджала губы и направила взгляд на пол каюты, изучая рисунок синтетического паркета.

— Ему требовалось естественное происшествие, которое сокрушило бы дом ревенантцев, — продолжал Ван. — Такое, чтобы либо возникли сомнения в божественности их миссии, либо наводящее на мысль, что Бог осуждает их действия. Возможно, и то, и другое, — он помедлил. — Это все, о чем я действительно могу сказать, что понимаю. Но не… не могу понять… там должно было находиться пятьсот миллионов людей… Да как можно?..

— Такова опасность возраста, — ответила она.

— Опасность возраста? — тупо повторил Ван.

— А как вы думаете, сколько ему было лет? — спросила Нинка.

— Не меньше ста пятидесяти. А кое-кто думал, что Десолл бессмертный.

— Он прожил почти триста лет. ИИС была создана двести лет назад, когда стало ясно, что его первая попытка изменить ход ревенантской истории провалилась.

— Его первая попытка?

— Тристин был последним пророком… Тем, который принес себя в жертву в Храме и прекратил войну Ревенанта с Коалицией. На самом деле он не погиб, но сумел создать такое впечатление, — Нинка проглотила комок. — И продолжал действовать, используя экономическое давление, силу… вы сами видели. Половины независимых систем в Рукаве не существовало бы теперь, если бы не Десолл и ИИС.

— Но… все эти люди…

— Он вырос в годы первой Великой Войны. Вы наверняка о ней читали. Тогда ревенантцы послали по всему Рукаву миллионы миссионеров, большими воинствами в тройдах. Миллионы. Потери никогда не подсчитывались, но предполагается, что ревенантские системы тогда потеряли свыше двухсот миллионов молодых мужчин и женщин за пятьдесят лет. Коалиция потеряла тридцать миллионов или больше. Сестру Тристина, в честь которой названа «Салья», убили, когда атака тройда истребила всех гражданских лиц в одной системе в стадии терраформирования. И то была не единственная система, с которой так поступили ревенантцы.

— Но… пятьсот миллионов?

— Сколько систем захвачено ревенантцами в последние два года, о которых вы знаете?

— Пять, шесть…

— И что случилось с людьми, отказавшимися принять ревенантскую веру?

— Их маргинализировали.

— Маргинализировали — это деликатное выражение, Ван, — голос Нинки посуровел. — Это означает, что они потеряли свои занятия, доходы и дома. А раньше или позже и свою жизнь. С большинством из них никто не расправлялся. Они просто теряли одно за другим, по свободному выбору. И выходят новые миллионы, так или иначе умершие.

Ван молчал.

— Тристин… увидел, что все начинается по новой. Коалиция не желала еще одной войны… Ей не хотелось терять еще тридцать-сорок миллионов граждан.