— Командор Альберт…

— Генерал… вы так добры, что нашли для меня время.

Марти снова сел.

— Для вас времени не жаль, — и он неловко улыбнулся. — Да и хорошо куда-то вырваться.

Ван проскользнул в кабинку и сел напротив генерала. На столике ждал высокий стакан светлого эля.

— Судя по вашему виду, вы основательно заняты.

— Пришлось вести множество битв, которые, вообще-то, не битвы, — Марти покачал головой, затем поглядел на ожидающего официанта.

— Я буду зелень, консоме и аскадоро с рисом.

Тарянин тут же подхватил меню и пробежался по нему.

— Зелень, грибной суп и утку.

Генерал поднял бокал, наполовину пустой:

— И еще каберне.

Официант склонил голову и удалился.

Ван отпил холодного светлого эля.

— Что за битвы?

— Такие, которые невозможно вести, — Марти сделал долгий глоток красного вина, прежде чем поставить бокал на белую скатерть. — Если требовать, чтобы для неверующих допустили равные права и доступ к образованию и службе, фанатики поднимают бунт — мы, дескать, не уважаем их образ жизни. Если ничего не делать, то ничего и не изменится, и все вернется в прежнее состояние, как только наши силы удалятся, случись то через два месяца или через две сотни лет. Если налагать эмбарго на планеты, где не принимают условий протектората, фанатики станут убивать диссидентов и неверующих, и дела пойдут еще хуже, чем прежде. Все это относится к системам, которыми Ревенант владел долго. В тех же системах, которыми он владел лишь несколько лет, имеет место нечто подобное, только наизнанку. Местные жители так ненавидят ревенантцев, что, если им не пригрозить, истребят всех. Или поработят, — Марти осушил свой бокал, но не тронул второго, только что принесенного официантом. Зелень появилась вслед за вином.

— Вы послали мне весьма любопытную весточку, — заметил Ван с улыбкой.

— Весточку? — Голос генерала прозвучал совершенно бесстрастно.

— «Болвара» передала мне от вас кое-что насчет безумцев, которые заодно святые. Я предположил, что командир линейного крейсера не передаст такое без полной уверенности насчет содержания и источника.

Марти рассмеялся.

— Временами, командор, вы слишком серьезны, — он продолжал улыбаться. — Я не думал, что это было удачное послание, — и поднял бокал. Но на этот раз лишь для того, чтобы едва пригубить вино.

— Заманчиво, но темно, — заметил Ван. — Святые часто бывали безумцами, но ярлык не меняет сути.

— Это зависит от ценности ярлыка, друг мой. И также зависит от того, сколько за этим силы. Боюсь, все мы недооцениваем силу за вывеской, на которой написано ИИС.

— О?

Марти фыркнул, затем позволил себе еще глоточек вина.

— Вы знаете, что я имею в виду.

— Вы можете иметь в виду несколько разных известных мне вещей. А догадываться, что именно, может быть опасно для моего здоровья.

— Тогда выскажусь напрямик. Я не на шутку надеюсь, что ИИС не намерена использовать изобретение, которое покойный — ведь он покойник? — командир Десолл использовал в системе Джеруш как средство сколачивания Галактической Империи.

— Вы, кажется, убеждены, что вспышка Джеруша не случайность, — отозвался Ван. — Мне неведом какой-либо способ вызывать солнечные вспышки и, насколько я себе представляю, никому другому тоже.

Отпив еще немного вина, генерал опять рассмеялся.