— Вы руководите и вдохновляете.

— Подозреваю, я куда лучше справлюсь с этим, если не буду здесь слишком много торчать и подам вам пример, странствуя по непростым системам.

— Вы несправедливы к себе…

— Я справедлив ко всем вам. Тристин не тратил здесь много времени, так обстояло годами, и дела шли превосходно, — Ван опять улыбнулся. — Вы всегда сможете найти меня на Аэролисе, и я, возможно, вернусь обратно в считанные часы.

— А… да, сэр.

— Если в силу чего-то непременно потребуется мое присутствие или одобрение, у вас времени до пятнадцати сотен.

— Да, сэр.

Когда Джо покинул кабинет, тарянин почувствовал одновременно тревогу и облегчение.

Глава 94

В семерицу Ван стоял в рабочем костюме посреди складского помещения в штаб-квартире астероидов на Аэролисе, имеющей кондиционеры и полную гравитацию. Где-то над ним вздымалась причальная башня, в которой стоял «Джойо», а впереди выстроились в ряд десять запечатанных контейнеров на подставке.

— Вы уверены, что вам не нужна никакая техническая помощь с этим оборудованием? — спросил Мэйсон Джинко.

— Если понадобится, — ответил Ван, улыбаясь, — думаю, я смогу вас найти.

Джинко рассмеялся.

— Вы прямо как Тристин, — он прочистил горло. — Касательно разработок нового корабля. Пожалуй, это обойдется на добрых двадцать процентов дороже, чем «Джойо». А то и больше, если мы не начнем в течение девяти месяцев. Надо в последний раз на всякий случай проверить спецификации.

— Дайте мне знать. Вам известно, где я буду.

Кивнув, Джинко повернулся и вышел. Тарянин прошелся вдоль череды контейнеров. Никаких ярлыков на серых боках, разве что номер на каждом. Номера, соответственно, от 1 до 10. Он изучил первый попавшийся, затем заметил почти плоский пакетик под цифрой 1.

Ван достал пакетик и вскрыл. Внутри оказался лист пермабонда и адресованное ему письмо. Он кивнул себе, чувствуя себя потрясенным от того, что нашел это послание, а затем разгладил лист и принялся читать.

Ван. Если вы это когда-нибудь прочтете, меня уже не будет. Ящики содержат полный второй набор всех составляющих устройства для создания солнечных вспышек, которое я попытался пустить в ход против Джеруша. Очевидно, раз меня здесь нет, то что-то пошло не так, и вам не помешает исключительная осторожность. Прошу вас, удостоверьтесь, если уж подумываете использовать эту установку, что альтернативы нет.

Просто подумать, нельзя ли поступить как-то иначе. Сама небрежность этого предупреждения многое сказала Вану, в том числе и то, что сам Тристин пришел к ощущению — временами не существует действенной альтернативы. И при последней мысли тарянин иронически улыбнулся.

Под пакетиком, в котором вы это найдете, имеется скрытый считыватель карт. Он может принять только вашу карту ИИС и никакую другую, и прочтет ее, сравнивая с вашей биометрией. Если попробовать не ту карту, или биометрия не совпадет, содержимое первого ящика растает. А без него то, что в остальных, просто хлам.

«Подозрительно, что он вообще кому-то выдает тайну», — пробурчал Ван себе под нос. И все же ему показалось достойным внимания, что Тристин желал передать копию установки только ему и никому другому.

Почему?

Потому, что чувствовал, — только он один способен понять? Или потому, что Ван был одним единственным, кто мог подумать об использовании установки? И та, и другая мысль леденили сердце.

Тарянин глядел на контейнер, понимая, какая в нем таится преисподняя. И все же… что ему следует делать? Растратить остаток жизни на бесполезные половинчатые меры, в то время как Республика повторит все заблуждения Ревенанта, посеяв семена большего угнетения, а все прочие будут просто стоять рядом, потому что у них и своих домашних хлопот выше головы?

Самое крепкое выражение, которое досталось Республике, было «глубокая озабоченность», как будто после таких слов бесчинства могут прекратиться.