Парни настороженно поглядывают друг на друга.

– Что-то мне это не нравится, – неловко замечает Патрик. – Почему нельзя переодеться и пойти в душ?

– Ладно тебе, – бормочет Ник. – Пойдем, посмотрим, что к чему, и закончим с этим.

Несколько минут спустя мы входим в спортивный зал, и Назем, едва переступив порог, издает мученический вопль, который тут же эхом проносится по просторному помещению.

Я вхожу за ним и сразу вижу три совершенно неприемлемых раздражителя – Нэнс, Шелдона и полосу препятствий.

– Нет, – стонет Шейн. – Пожалуйста, только не это. Нет.

– У Дженсена заранее все было подготовлено! – восклицает Патрик, и, судя по его взгляду, такой финт он считает чистой воды предательством. – Значит, он сразу считал, что мы проиграем.

Я осознаю, что он прав, и мной завладевает злость. Какой тренер настолько слабо верит в свою команду, что заранее готовит наказание на случай поражения?

Все тут же поворачиваются к помощнику тренера – уже готовые обвинять.

– О нет, вас это ждало в любом случае, – пожимает плечами Маран. – Неважно, выиграли бы вы или проиграли.

– То есть даже в случае победы нас ждало бы наказание? – гневается Трагер.

– Да ладно, мальчики, это вовсе не наказание, – встревает Шелдон, выступая вперед. Он улыбается, видимо, надеясь, что нас это подбодрит.

– Это награда, – внушает Нэнс. – Пища для души. Надо подпитывать душу, чтобы в полной мере реализовать потенциал роста, – Шелдон тут же принимается одобрительно пощелкивать языком. – Итак, мы слышали, что у вас возникла малюсенькая проблемка с коммуникацией.

Помощник тренера Маран фыркает.

– К счастью, у нас есть идеальное упражнение для решения этой проблемы, – заявляет Шелдон.

Эта парочка снова облачена в пастельные тона и вооружена свистками. И оба выглядят как-то чересчур восторженно для тех, кому предстоит провести вечер пятницы, играя в игры на коммуникацию с кучкой взбешенных потных хоккеистов.

– Я не могу, – стонет первокурсник, сменивший Тима Коффи в первом составе до тех пор, пока у того не заживет запястье. – Ладно вам, тренер. Мы только что отыграли три хоккейных периода. Я очень устал.

– Ага. А теперь вам предстоит пройти полосу препятствий, – радостно объявляет Маран и кивает парочке Ларедо. – На этом я вас оставлю.

Я сжимаю зубы, чтобы не вырвалось каких-нибудь красочных выражений в адрес Марана. Это же гребаный кошмар – иначе не скажешь.

– Надо было перейти в другой колледж, – бормочет Шейн.

– Точно, – изможденно поддакивает Беккетт.

– Ладно, – произносит вдруг Трагер, выступая вперед. Из-под формы у него выглядывают конверсы, и смотрится весь этот наряд просто абсурдно, хотя, уверен, прямо сейчас мы все выглядим нелепо. – Давайте уже разделаемся с этой фигней.

– Хорошо, – восклицает Нэнс, хлопая в ладоши. – Разбейтесь на пары. В каждой должен быть один игрок из «Брайара» и один – из бывшего «Иствуда». Неважно, кого вы выберете в партнеры, условие всего одно.

Колсон стоит прямо рядом со мной, так что я поглядываю на него, и мы сдержанно киваем друг другу. Стоящий с другой стороны от меня Беккетт оглядывает парней из «Брайара» и в итоге встает в пару с Уиллом Ларсеном.

Я подхожу ближе, изучая полосу препятствий. Три дорожки петляют из одного конца зала в другой. С одной стороны установлена деревянная платформа – я так понимаю, это начало пути. С другой стороны лежит цветной мат – должно быть, финиш. Дорожки отмечены разными цветами, хотя все три абсолютно идентичны. На высоте примерно трех футов[39] от пола расположены гимнастические бревна.