– Опасный ход, – тихо произносит он, озвучивая мои мысли.

Я закусываю губу и пристально изучаю выражение его лица в полумраке.

– Говоришь, не можешь перестать обо мне думать, да?

– Да, – голос у него озабоченный. – И это проблема.

– Я даже не уверена, что верю тебе. Я так занимаю твои мысли, что ничего от тебя не слышала целую неделю.

– Как и я от тебя.

Тут он меня подловил.

Между нами повисает тишина и тянущее, раскрывающееся подобно бутону ощущение близости. Невозможно не осознать, что мы стоим практически вплотную друг к другу. Я чувствую его пряный аромат. Тепло его тела.

– Почему мы здесь, Жизель? – Голос у него становится низким, сексуальным.

– Не знаю. Мы не разговаривали с того вечера, когда я заходила, и я решила…

– Ты решила обсудить все прямо сейчас. В библиотеке. В маленьком темном помещении. Когда наши друзья по команде сидят в двадцати футах[40] отсюда.

– Я не говорила, что хорошо все продумала. – Он в ответ тихо усмехается и придвигается ближе. Я запрокидываю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. В темноте не видно, какие они синие, но жар взгляда все равно чувствуется.

– Ты жалеешь о том, что произошло? – спрашиваю я.

Его рука опускается мне на талию, пальцы слегка сжимаются. Большой палец скользит под подол свободной рубашки с длинным рукавом, словно в поисках обнаженной кожи, и сердце у меня заходится в бешеном ритме. Когда мозолистая подушечка пальцев касается моего бедра, я вздрагиваю.

– Не жалею, – отвечает он. – А ты?

Есть нечто особенное в том, как он касается меня, – будто с ленцой, почти равнодушно, но я знаю, что каждая мимолетная ласка намеренная.

– Так, значит, стоит повторить? – шепотом спрашиваю я.

Ответом мне служит легкая улыбка.

– Да, но не сейчас. Я не могу тебя здесь трахнуть.

– Почему нет?

– Потому что ты точно не сумеешь вести себя тихо. Они услышат каждый звук, который ты издашь, пока я буду двигаться внутри.

У меня в голове тотчас же возникает непристойная картинка, стон вырывается против воли, и Райдер обрушивается с поцелуем, сглатывая мои гортанные звуки.

Я таю, растворяюсь в нем, открываюсь навстречу поцелую и ахаю, когда он внезапно приподнимает меня над землей. Обхватываю его ногами, чтобы не упасть. Покачиваясь, мы пятимся к стене, и вдруг раздается негромкий треск: это мои колени врезались в жалюзи.

Мы оба замираем.

Голоса за дверью звучат как ни в чем не бывало. Никто не бросается к стеллажам, не врывается в учебный класс и не требует ответов.

С хриплым стоном Райдер снова принимается целовать меня, а мне так нравится его вкус! Он вызывает привыкание. С каждым вдохом я чувствую, как кружится голова, как по телу проносится волна жара, – мне будто вкалывают наркотик. Я, конечно, слышала о феромонах, но до этого момента никогда не верила в их силу. Каждый раз, вдыхая запах Райдера, я все больше теряю контроль.

Мои ноги скользят по мускулистому телу, и я снова обретаю почву под ногами. Спиной я по-прежнему прижата к двери, а Райдер пытается нащупать пояс моих джинсов. Он быстро расстегивает пуговицу, и я, совершенно бездыханная, шепчу:

– Ты же, кажется, сказал, что не здесь и не сейчас.

– Нет, я сказал, что не стану тебя трахать, но не говорил, что не буду делать ничего.

Он спускает мои джинсы и трусики – уже насквозь мокрые. Улыбается, и белые зубы сверкают в темноте. А потом опускается на колени.

Едва его губы касаются моего клитора, у меня снова вырывается стон.

Райдер тут же отстраняется.