Подношу бутылку к губам, серьезно обдумывая вопрос.

– Три, – наконец отвечаю я.

Назем, попросивший называть его Наз или Наззи, поднимает палец.

– Объясни почему.

Я для начала отпиваю еще пива.

– Ладно, смотрите. Вот я вижу одну сову и думаю: надо же, прикольно, сова – днем. Потом вторую, и думаю: как-то странно, никогда не видела здесь сов, а тут вдруг сразу две? Странно. Потом я вижу третью, и у меня мурашки бегут по коже. Это уже знамение, а мне они не нравятся.

Мия кивает в знак согласия.

– Я бы сказала, что четыре, но объяснение примерно такое же.

– А сколько понадобилось бы тебе? – спрашиваю я Патрика.

– Семь.

– Семь! – восклицаю я. – Если бы я увидела семь сов за один день, то уже сложила бы вещи в машину и сбежала в Мексику.

Мы продолжаем болтать о всяких глупостях, пока кто-то не начинает на заднем дворе игру в пиво-понг[33], и все, кроме Беккетта, не отправляются наружу. Может, я и развлекаюсь с врагами, но понимаю, что на самом деле здорово провожу время. Я так рада, что Мия вытащила меня сегодня из дома.

Подсознательно я гадаю, чем же занят Райдер. Прошло уже немало времени с тех пор, как явилась его «соседка». Может, они поднялись наверх. Меня это совершенно не беспокоит. С чего вдруг?

Через широкий дверной проем я замечаю в гостиной, на импровизированном танцполе (кто-то отодвинул к стенам журнальный столик и кресла), Мию и Кейт. Они танцуют. Хип-хоп сменила знойная музыка в стиле R&B. Мия в своей стихии. Она соблазнительно двигается в такт музыке, превратив грациозную фигурку Кейт в свой личный пилон.

Беккетт замечает направление моего взгляда.

– Хочешь потанцевать?

– Не-а, мне и так хорошо.

– Слава богу. Ненавижу танцевать.

Мне не сдержать смешка.

– Тогда зачем предложил?

– Мне показалось, это наименее мерзкий способ сказать, что я хотел бы прижаться к тебе.

Он подмигивает, и сердце у меня пропускает удар.

То, как реагирует на него мое сердце, меня не страшит. Обычный скачок, а не целая серия гимнастических упражнений, как с Люком Райдером на гала-вечере для спонсоров на прошлой неделе. Сердце не должно выделывать такие кульбиты из-за мужчины. Тревога вредит здоровью.

Страсть, – нашептывает мне мозг. – Это не тревога.

Тревога, – решительно убеждаю себя я.

А вот с Беккеттом Данном я никакой тревоги не чувствую.

– Ты слишком активно думаешь, – подкалывает он.

– Дурная привычка, – встречаю его взгляд. Глаза у него серые, намного светлее моих. – Может, тебе стоит помочь мне прекратить думать.

Губы у него изгибаются в улыбке.

– Хм. И как же мне это сделать?

– Ты вроде находчивый парень. Найди творческое решение. – Серебристые глаза на мгновение сверкают, и его ладонь касается моей щеки. Я недостаточно пьяна для этого. На самом деле я достаточно трезвая, чтобы понимать, что это, скорее всего, ужасная идея.

– Бек, принеси еще стаканчиков! – кричит Шейн с улицы. – Тут один тупица наступил на четыре штуки сразу.

– Это случайно вышло! – слышу я голос Патрика.

Благодаря им у меня появляется минута, чтобы собрать в кучу гормоны и прийти в чувство.

Беккетт опускает руку, на лице у него печальная улыбка.

– Сейчас вернусь.

– Вообще-то как раз вовремя, – говорю я, наблюдая, как он снимает со стопки красных стаканчиков на столе несколько штук. – Мне в любом случае надо отойти.

– Воспользуйся ванной комнатой наверху, – предлагает он.

– Точно можно?

– Да, конечно. Как поднимешься, поверни налево, в конце коридора.