— Островитянин, — сказал он. В голосе его не было ничего, кроме интереса.

— Полегче, — окликнул другой. — Ты в безопасности.

— Воздуха! — прохрипел Бретт. Что-то тяжело давило ему на грудь, и сердце в сдавленной груди все убыстрялось.

— Здесь полно воздуха, сынок, — сказал тот, что держал его за плечо. — Вдохни глубоко. Прислонись ко мне спиной и вдохни глубоко.

Бретт почувствовал, как вцепившееся в него напряжение приподняло один костлявый палец, потом еще один. Позади него послышался еще один голос, властный.

— Кто оставил муть в одиночестве? — Какая-то возня, затем возглас. — Доктор! Сюда!

Бретт старался дышать быстро и глубоко, но не мог. Он слышал свист в своем сведенном судорогой горле.

— Расслабься. Дыши медленней и глубже.

— Отнесите его к иллюминатору, — велел властный голос. — Куда-нибудь, откуда можно посмотреть наружу. Обычно это помогает.

Чьи-то руки распрямили Бретта и подхватили его под мышки. Его губы и кончики пальцев покалывало, словно от электрического тока. К нему склонилось лицо, похожее на туманное пятно.

— Ты когда-нибудь бывал внизу раньше?

Губы Бретта шевельнулись в безмолвном: «Нет». Он не был уверен, что сможет идти.

— Не бойся, — сказало пятно. — Это в первый раз часто случается. С тобой будет все в порядке.

Бретт начал осознавать, что люди торопливо несут его куда-то вдоль светло-оранжевого коридора. Чья-то рука похлопала его по плечу. Покалывание отступило, черный рой перед его глазами начал блекнуть. Несущие его люди остановились, опустили его на палубу, затем усадили. В голове у него прояснилось, и Бретт увидел цепочку огоньков. Огоньки у него над головой были прикрыты пыльными футлярами. Их заслонила чья-то голова — по прикидкам Бретта, человек одних примерно лет с Твиспом, окруженный ореолом темных волос.

— Ты чувствуешь себя лучше? — спросил он.

— Я чувствую себя идиотом, — кое-как прохрипел Бретт пересохшим ртом.

Под внезапный взрыв всеобщего смеха Бретт приподнял голову и поглядел через широкий иллюминатор на море. Там низкой горизонтальной полосой пролегал келп, в его зарослях суетилось множество рыбок. Это зрелище подводной жизни сильно отличалось от того, что можно было видеть сверху через дрейфогляд.

— Все в порядке, сынок, — сказал мужчина, похлопав его по плечу. — Всякий иной раз чувствует себя идиотом. Но это лучше, чем быть идиотом, верно?

«Так мог бы сказать Твисп», подумал Бретт и улыбнулся длинноволосому морянину.

— Спасибо.

— Самое лучше для тебя, молодой человек, — сказал морянин, — это вернуться в тихую комнату. Снова попытаться побыть одному.

От одной этой мысли у Бретта вновь заколотилось сердце. Он вновь представил себя в одиночестве в этой крохотной комнатушке с металлическими стенами, а вокруг вся эта вода…

— Кто тебя привел? — спросил морянин.

— Я никому не хочу неприятностей, — заколебался Бретт.

— Неприятностей и не будет, — заверил его доктор. — Мы может отозвать того, кто тебя привел, с его дежурства, чтобы он мог облегчить тебе приспосабливание к здешней жизни.

— Скади… Скади Ванг привела меня.

— О! Так тебя уже дожидаются. Лекс, — окликнул он кого-то вне поля зрения Бретта, — вызови Скади из лаборатории. — Врач вновь обратил свое внимание на Бретта. — Спешить некуда, но тебе все же надо привыкать быть одному.