– К черту мое эмоциональное состояние! – нервно воскликнул Прицеп. – На деле это никак не отразится.

Сомов размышлял, трогая подбородок и не сводя с ученика задумчивого взгляда.

– Я не подведу, – чуть тише добавил Василий. – Обещаю.

В том, что парень не подведет, Сомов почти не сомневался. Кровь у него бурлит, но контролю поддается. А вот отсутствие одного из участников команды может губительно повлиять на все мероприятие. Все-таки Василий знал, что и как нужно делать.

– Ну чего вы молчите? – Прицеп скрестил руки, намереваясь спорить до последнего. – Я участвую!

– Хорошо.

– Что? – не уловил он.

– Хорошо, ты участвуешь. – Сомов поднялся со стола. – А теперь вали домой и выспись как следует.

Парень широко улыбнулся:

– Понял! – и поспешно выбежал из подсобки, от греха подальше, пока тренер не надумал изменить решение.

Иваныч оглядел тесное помещение. Стол, стул, шкаф, полка во всю стену со спортивным инвентарем. Тусклая лампочка над потолком. Если бы лет двадцать назад кто-то сказал амбициозному, самоуверенному Апокалипсису, что его дальнейшая жизнь будет крутиться в четырех стенах с плохой побелкой, в лучшем случае не поверил бы, а в худшем наподдал бы по печени.

Зал уже опустел. У скамейки валялись оставленные кем-то боксерки. Квадрат ринга одиноко темнел в глубине зала, груши висели неподвижно. О том, что буквально несколько минут назад здесь бурлила жизнь, напоминал только висевший в воздухе густой запах пота. Сомов забрался на батарею и поддел штырь на раме, открывая узкое длинное окно.

Это заброшенное одноэтажное здание прямо в центре города пустовало несколько лет, пока Иваныч не взял его в аренду и полностью не переоборудовал. Крыша протекала, от стен и бетонного пола тянуло сыростью, проводка перегорела. Почти год ушел, чтобы довести помещение до ума. Конечно, здесь отсутствовали зеркала от пола до потолка, кожаные диваны и прочие удобства, которыми оснащены гламурные фитнес-центры. Но это место стало убежищем. Он мог прийти сюда в са