В результате, после всем известных событий, радикально изменилась не только общественно-политическая формация, но и климат вместе с природой. Многие умерли, а для оставшихся в живых всё стало другим навсегда. К власти пришло несколько спецслужб, которые постоянно интриговали и конкурировали между собой. Верховная власть принадлежала выборному Председателю, время от времени сменяемому. Прочие командные структуры оставались на плаву за счёт ловкости и удачливости отдельных руководителей и их команд.

Такое положение вещей устраивало если и не почти каждого, то очень многих. Создавало необыкновенно питательную среду для самых разных как подпольных, так и вполне легальных группировок – организаций, что понимали закон так, как им казалось удобным, с выгодой для себя. Ситуация позволяла активно работать и зарабатывать разнообразным юридическим лицам, начиная от транснациональных корпораций и обширных негосударственных формирований, заканчивая наёмными убийцами-индивидуалами и частными детективами-одиночками.

Таким вот сыщиком-одиночкой я там и работал.

Выбору профессии на моей родине способствовало два смежных обстоятельства.

Во-первых, ещё с юности я обнаружил у себя способность иногда проваливаться в другой мир, который казался чудесным и невероятно привлекательным. Постепенно я увеличивал периоды нахождения в этом мире, за что поплатился стойким неврозом, который потом серьёзно лечил. Со временем стало понятно, что я такой не один. Нас много, но в процентном отношении – всё-таки мало, и это давало ряд бесценных преимуществ, разных возможностей, которые можно обращать себе на пользу.

Во-вторых, превращению в частного детектива способствовали знакомства юности. Старинные приятели. Первоначально мы, все четверо, учились в одной Академии изобразительных искусств и дизайна, но никто из нас не стал ни художником, ни дизайнером. Один сделался успешным адвокатом, второй – владельцем процветающей психиатрической клиники, а третий – удачливым полицейским начальником. Вернее, начальником отдела Службы информационной безопасности – самой влиятельной и деятельной из спецслужб. Лишь один я не сделал блестящей карьеры. Выбрал беспокойную профессию частного сыщика. Вернее, это профессия меня выбрала[2].

Сначала, после окончания Академии, удалось найти работу в небольшом дизайнерском агентстве. Там все интриговали против всех, а начальник постоянно давил на мозги, стараясь вытянуть побольше, а заплатить поменьше.

Никаких перспектив у меня там не просматривалось, но зарплата позволяла оплачивать питание, жильё и нехитрые холостяцкие радости. Я уже всерьёз подумывал, что до старости вот так и проторчу рядовым дизайнером-оформителем. Помог случай. Один из наших художников вдруг пропал, утащив с собой все коллективные наработки. Я нашёл предателя и приволок к начальнику на расправу. Затем последовал другой похожий случай, потом ещё. Поползли слухи. Ко мне начали обращаться, а за услуги я стал брать соответствующую плату. В какой-то момент начальник открыто высказал неодобрение и возмущение. Потребовал, чтобы я выбрал что-то одно. Я выбрал – открыл детективное агентство, где оставался единственным сотрудником.

Агентств такого рода существовало множество. Закон о частной инициативе открывал широчайшие пути для бизнеса. Главное – получить патент на избранную деятельность и не нарушать текущего законодательства. Правда, у большинства подобных агентств существовали особенности. Одни специализировались на супружеских изменах.