— Ну, ты же не собираешься вручить фант мне, — со смехом сказала Роузи. — По доброте душевной и для того, чтобы помочь обществу.

— Да нет, — сказал Бони. — Я думал не совсем об этом. Я пришел к выводу, что в последние годы предложения просто не доходят вовремя до совета. — Он медленно сложил руки вместе. — Есть и другие дела, которые я не успеваю делать, а делать их нужно.

— Тебе нужна помощь? Если тебе нужна помощь…

— Я собирался предложить тебе работу.

Бони казался еще темнее на фоне снега за высокими окнами, руки он сложил на животе, голова опустилась едва ли не ниже плеч. Роузи вдруг впервые явственно осознала, что Бони, наверное, собрался помирать, и довольно скоро.

— Я буду тебе помогать, — сказала она. — Просто за жилье и стол. Конечно, я буду рада помочь, — и в горле образовался комок.

— Нет-нет, — сказал Бони. — Работы слишком много. На полный рабочий день. Подумай над этим.

Роузи зажала похолодевшие руки между колен. Раздумывать тут, конечно, было нечего.

— Я надеюсь, — мягко произнес Бони, — что ты не обиделась. Работать на семью за деньги…

Но это мое дело, Роузи. Пожалуй, это все, что у меня осталось.

Тогда у нее на глаза мгновенно набежали слезы.

— Конечно, я не обиделась, — сказала она. — Ничего подобного. Слушай, тебе тут не холодно? Ты никогда не разжигаешь вон тот камин?

Камин был выложен зеленым серпентинитом, а на полу перед ним стоял медный экран в форме петуха. Имелась и медная корзинка с поленьями и щепками, набор медных инструментов и даже коробка длинных спичек.

— Никогда, — сказал Бони, с трудом поднимаясь и направляясь полюбоваться на камин, как будто он только теперь открылся в стене. — Миссис Писки не нравится, когда их топят.

Искры на ковре.

Копоть на портьерах.

Роузи опустилась на колени перед камином и отодвинула в сторону петушка. Она открыла дымоход и спросила у Бони:

— Ты не возражаешь?

— Да нет, — сказал Бони неуверенно. — Но только под твою ответственность.

— Ладно, — сказала Роузи. — Бумага найдется?

Бони вернулся к своему столу, немного порылся в почте и принес большую часть ей.

— Еще, когда будешь обдумывать, — сказал он, — может, это тебя заинтересует… Помнишь, я говорил тебе что Сэнди Крафт когда-то работал на Фонд.

— Да, кажется, говорил. Чем же он занимался?

— Да так, исследованиями. Разными вещами. Давно это было.

— Угу, — сказала Роузи.

— Во всяком случае, права на издание его книг принадлежат Фонду. А ими время от времени интересуются Правами на переиздание. Я подумал, ведь ты и сама интересовалась его книгами.

— Ага. — Она подожгла письма, щепочки и дрова одной из длинных спичек. Тяга у камина была отличная. — Поняла.

— И еще, — продолжал Бони. — Кроме того, — он потер свою сияющую, словно навощенную, лысину, — его дом. Он тоже теперь принадлежит Фонду, а с тех пор, как Крафт умер, там никто не был. Надо бы посмотреть, как там, — Роузи не видела его глаз за отсветами огня в синих очках. — Я не могу.

— Угу.

— Так что… обдумай, почему бы и нет, и если решишься…

— Бони, — сказала она. — Я согласна.

— А, — сказал он. — Ну, тогда нам надо обсудить продолжительность рабочего дня, жалованье и тому подобное.