— Может, он больной, раз его семя не дает всходов? Мередит очень хотелось заткнуть ему рот, напомнив, что его семя дало всходы. Разве она своим появлением на свет не доказала это?

— Кроме нее, у него нет детей. Всего один ребенок, и притом дочь! Чего еще ожидать от Монро? — произнес Иган, посмотрев на нее.

— Ты прав, — поддержал его Финн, — всем известно, что Монро жалкий трус. Но лично я думаю, что это потому, что у него яйца похожи на высохшую репу!

Все дружно расхохотались. Эти непристойные шутки привели Мередит в смущение. Прикрыв волосами пылающие щеки, она отвернулась, сделав вид, что не обращает на них внимания.

Вдруг она услышала шаги и подняла голову. Это был Камерон, и он направлялся в ее сторону. Она побледнела. Что еще он задумал?

Он уселся рядом с ней, вытянув ноги. Он не носил килт. На нем были клетчатые штаны, плотно обтягивавшие его длинные ноги и подчеркивавшие их стройность. Плечи у него были широкие, мускулистые, левое плечо прикрыто пледом. Его близость приводила ее в смятение. Он усмехнулся, как будто знал все ее мысли и все ее опасения. У него было чутье, как у хищного зверя.

Мередит хотелось забиться в какую-нибудь норку. Как ни горько это было сознавать, но она не могла побороть страх перед ним.

У нее пропал аппетит. Она отбросила в сторону заячью ногу и спросила, не глядя на него:

— Зачем ты меня похитил?

— Послушай, — весело сказал он, — давным-давно твои соплеменники похитили красавицу, которая только что вышла замуж за одного из моих далеких предков. Причем сделали это в брачную ночь! Справедливость требует, чтобы теперь какой-нибудь Маккей похитил какую-нибудь Монро. Разве я не прав?

С того похищения и началась смертельная вражда между кланами.

— Но ведь это твои соплеменники похитили новобрачную из клана Монро, а не наоборот! — запальчиво возразила она. В детстве она часто слышала эту историю. Бедная женщина была опозорена навеки. Она наложила на себя руки, чтобы не возвращаться к своему молодому мужу после того, как побывала в постели другого мужчины. С тех пор они враждовали по малейшему поводу — из-за границ, земельных угодий, водных источников, да всего и не перечислить. Временами велись настоящие войны, потом заключались перемирия, случались даже периоды мира. Теперь, наверное, из-за гибели его братьев и ее похищения страсти разгорятся с новой силой.

— Я знаю правду. Похищенная невеста была из клана Маккеев, но мне было бы любопытно узнать: случись это с тобой, ты бы тоже наложила на себя руки?

Мередит расправила плечи.

— Ты на это надеешься? — резко спросила она.

Он удивленно вскинул брови и расхохотался ей прямо в лицо, не удостоив ответом.

Мередит охватил гнев. Чувство это было для нее непривычным, она давным-давно не испытывала ничего подобного — в Конниридже такие эмоции не одобрялись.

— Я не доставлю тебе такого удовольствия! — заявила она.

— Ты считаешь это смертным грехом? Но для того, чтобы лишить себя жизни, требуется немалая смелость. Интересно, хватило бы у тебя смелости?

Смелость. По правде говоря, смелости ей не хватало, иначе она рассказала бы отцу о той ужасной, незабываемой ночи… Но эта тайна умрет вместе с ней.

Но она не хотела, чтобы Камерон остался победителем в споре. Она гордо вздернула подбородок:

— Твои приспешники говорили тут о трусости тех, в ком течет кровь Монро. Судя по всему, вы меня боитесь, потому что потребовалось трое мужчин из клана Макке-ев, чтобы держать в повиновении всего-то одну женщину из клана Монро. — Она презрительно фыркнула. — А ты еще говоришь мне о смелости! Ты самый настоящий трус! Следовало бы знать, что ей придется пожалеть о своих дерзких словах, но она их произнесла.