У нее от страха дрожали колени, но она, призвав на помощь всю свою храбрость, посмотрела ему в глаза. Лицо его было искажено гневом, и она отшатнулась, увидев его пылающий взгляд.

— Камерон…

— Молчи! — прошипел он. — Ты слышишь? Не говори ни слова! — Слова его хлестали, словно кнут.

Ей уже случалось наблюдать его в гневе, но ничего подобного она еще никогда не видела.

Он поднял ее и рывком закинул на спину Счастливчика, потом вскочил в седло. В этот момент раздался оглушительный раскат грома, от которого содрогнулась земля. Счастливчик шарахнулся в сторону. Камерон положил руку ему на шею и что-то ласково прошептал. Жеребец успокоился и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

Мередит взглянула на большие сильные руки Камерона, подумав со стыдом и отчаянием, что сама похожа на его жеребца. Одного прикосновения этих рук было бы достаточно, чтобы прогнать охвативший ее ужас и успокоить.

Но только не сейчас. Он сидел позади нее прямой, как копье, и старательно избегал прикосновения к ней. Он тронул пятками бока коня, и они пустились в путь. Мередит очень удивилась, обнаружив, что не успела далеко убежать. Не прошло и часа, как они добрались до крепости. Однако Камерон не въехал в крепостные ворота, а, приказав ей оставаться на месте, спешился и пошел навстречу появившемуся из сторожевой будки стражнику, который передал ему дорожную суму. Верхом на коне появился Финн, и они обменялись с Камероном несколькими словами.

Когда он садился на коня позади нее, их взгляды на мгновение встретились. Глаза его горели, но это был холодный огонь, и она не осмелилась спросить его о дальнейших планах. Молча он развернул Счастливчика и направил его прочь от крепости.

Мередит терялась в догадках. Почему они уехали? Куда они направляются? Почему позади них едет Финн? К ее удивлению, они уехали не очень далеко. Вскоре ее ноздри защекотал знакомый острый запах соли и моря.

У Мередит замерло сердце, когда она заметила, что они приближаются к маленькой бухте, окаймленной полоской песчаного пляжа.

Они остановились. Камерон спрыгнул на песок, потом снял ее с седла. Мередит смотрела на волны, накатывающиеся на песок. Ветер гнал по небу облака. Неподалеку от выдававшегося в море мыса виднелся небольшой холмистый островок, покрытый зеленью. Но в этот момент Мередит было не до красот природы, потому что Камерон вытащил спрятанный между двух валунов плот, который она сразу и не заметила в надвигающихся сумерках.

Она перевела взгляд с плота на островок, потом взглянула на Камерона, лицо которого сохраняло каменное выражение. Ей стало страшно. Он один знал, что она боится воды. Он один знал, что она не умеет плавать. Неужели он оставит ее там? Может, он решил таким способом лишить ее возможности убежать?

— Почему мы приехали сюда? — охрипшим от страха голосом спросила она.

Он стиснул зубы и ничего не ответил.

— Ответь мне, пожалуйста! Ты собираешься оставить меня там? — прошептала она в испуге.

Он снял суму со спины Счастливчика и, закинув ее на плечо, повернулся к ней.

— Нам нужно побыть наедине, — сказал он. — Тебе и мне.

— Наедине? — воскликнула она. — Там? — Она указала в сторону острова.

— Да.

Пока Мередит переваривала сказанное, Финн взял под уздцы Счастливчика, привязал его к своему коню и во весь опор ускакал прочь.

Наступило тяжелое молчание. Мередит догадалась о намерениях Камерона. Она зашла слишком далеко и слишком поздно поняла это! Пресвятая Богородица! Она сама навлекла на себя его гнев и теперь должна понести наказание. Что ж, она в его власти, и бежать ей некуда…

Для дальнейших размышлений у нее не осталось времени.