Одетый в килт и плед, Камерон, возвышаясь над окружающими, был воплощением мужской силы.

Но без одежды он был… просто изумителен. При виде его прекрасного мужественного тела у нее перехватило дыхание. Он был словно высечен резцом скульптора — широкоплечий, с мускулистыми руками, с твердым плоским животом. Грудь его поросла темными волосами… Она набралась храбрости и окинула взглядом всю его фигуру… целиком.

Она осмелилась сделать то, чего никогда прежде не делала. Ее взгляд скользнул вниз, и от того, что она увидела, ее бросило в жар. Его символ мужественности — твердый и напряженный — гордо возвышался в обрамлении жестких темных завитков волос. Охнув от изумления, Мередит торопливо перевела взгляд на более безопасные участки тела, обнаружив, однако, что он все это время наблюдал за ней!

Губы его дрогнули в улыбке, как будто он точно знал, на чем именно так долго задержался ее изумленный взгляд. Он не дал ей времени испытать стыд или смущение и крепко прижал ее к себе. Его кожа была горячее огня, а глаза, горевшие ярче пламени, жадно оглядывали ее с головы до пят, ничего не оставляя без внимания.

Может, он ее оценивает, подумала она. Но она сразу прогнала эту мысль. Ей это было безразлично. Запустив пальцы в ее волосы, он повернул к себе ее лицо. Его губы оказались на ее губах и последовавший мучительно-сладкий страстный поцелуй вызвал у нее, как ни странно, трепетное предвкушение. Она и не подозревала, что поцелуй может быть так приятен. У нее подкосились ноги, и она бы упала, если бы не его сильные руки.

Она смутно сознавала, что ее несут на кровать. Уложив Мередит, Камерон пристроился рядом и, опершись на локоть, пристально посмотрел ей в лицо.

— Ты знаешь, что я дальше сделаю с тобой? — спокойно спросил он.

— Да, — покраснев, ответила она. Он провел пальцем по ее губам.

— Тогда послушай меня, Мередит… Это будет совсем не похоже на то, что с тобой сделали раньше. Совсем.

Дай Бог, чтобы было так, потому что она и подумать не могла о том, чтобы повторился тот ужас.

— Ты должна довериться мне, девочка. Ты можешь это сделать?

Разве у нее был выбор? — подумала она. Интуиция подсказывала ей, что они зашли слишком далеко и идти на попятный поздно.

— Да, — прошептала она. Однако он, видимо, уловил отголосок страха в ее голосе, и глаза его потемнели.

— Теперь все будет по-другому, — повторил он. Расхрабрившись, она прикоснулась пальцами к его щеке и, пристально посмотрев на него, спросила:

— Ты можешь поклясться в этом, Камерон?

— Клянусь, милая, — ответил он, не отрывая взгляда от ее глаз.

На этот раз его поцелуй был такой нежный, что она чуть не заплакала. Он прошептал ее имя, и тело ее затрепетало.

— Мередит… малышка Мередит, ты должна сказать мне, что доставляет тебе удовольствие.

Большими пальцами обеих рук он медленно обвел ее груди.

— Это тебе доставляет удовольствие, милая? Она молча кивнула.

— А это? — Он легонько прикоснулся к самым кончикам сосков.

Она резко втянула в себя воздух. Он прикоснулся еще раз… и еще. Волна наслаждения прокатилась по ее телу, сосредоточившись в этих чувствительных центрах. Она и не ожидала, что он попытается доставить удовольствие ей. Почему-то она была уверена, что он прежде всего подумает о собственном удовольствии. Но он, казалось, точно знал, как сделать то, что ей приятно, то, о чем она втайне мечтала. Он тихо рассмеялся.

— Тебе это нравится, милая, правда? Я был уверен, что тебе понравится.