С детства ей внушали, что у воров не должно и не может быть постоянного дома, они должны быть готовы собраться в любую минуту в дорогу. Потому, объехав с родителями с детства много стран, Крикет свободно говорила на нескольких языках и могла вписаться без труда в любую компанию. Она знала французский язык, свободно говорила на итальянском и испанском, достаточно хорошо знала немецкий и португальский.

Отец готовил её как свой новый проект, учил адаптироваться и вживаться в свою роль, не привлекая внимания к себе.

Райкер рассматривал внимательно гостиную. Тут было мило и комфортно. Он представил огонь в камине, тепло и освещение от которого дополнили бы уюта в  умиротворяющую атмосферу. Вся комната было украшена с любовью, хозяйка явно постаралась для создания интерьера.

– Как давно ты здесь живешь? – поинтересовался мужчина, усаживаясь в большое кресло.

Крикет свернулась калачиком в кресле напротив. Вино снимало напряжение, и девушка стала более разговорчива, чем обычно. Они проболтали несколько часов. Райкер тоже много путешествовал, знал несколько языков и побывал почти во всех городах, где была девушка. Зачарованная Крикет, к концу вечера, почувствовала, как будто давно и хорошо его знает, хотя мужчина не похож на тех парней, с которыми она общалась в прошлом.

Они говорили об искусстве и истории, вспоминали свою учебу в колледже, выяснили  про любимые продукты. Крикет восхищалась всей многогранностью этого человека. Райкер Торп определенно был сложной личностью, но такой обворожительный.

Она могла честно сказать, что никогда не встречала никого более умного и образованного, включая ее отца, который много через что прошел в этой  жизни. Ее отец  мог пропускать занятия в колледже или университете, но он мог спорить с лучшими учеными о природе какого-либо предмета. Её отец любил и много читал, мог также поддержать беседу на любую тему, рассказать о редких, дорогих камнях и лучших в мире произведениях искусств.

Конечно, при общении с Райкером, Крикет ни словом не обмолвилась, что у неё много знаний об искусстве, промолчала о том, что знает и умеет как отличить качественный алмаз. Может, как профессиональный ювелир, с точностью описать любой камень и выбрать из кучи самый дорогой бриллиант. Но все эти навыки, которые она получила от своих родителей, девушка не покажет никому. Появятся вопросы, на которые она не сможет ответить, а если и ответит, то где гарантии, что это всё не усложнит, и не появятся дополнительные вопросы.

  Они допили бутылку вина, и Крикет отчаянно душила попытки позевать, не желая, чтобы он это заметил, потому что, наверное, давно бы встал и ушел.

Но Райкер все равно увидел, взглянул на часы, понимая, что довольно поздно.

 – Хорошо.

 Крикет спрятала руки за спину, нервничая, как на первом свидании в шестнадцать лет.

 – Эм … спасибо, что привез вино. Оно было замечательным.

 Нет! Это был хороший комплемент, перед тем как сказать прощай. Если б она молчала, то мысли ушли в другую сторону, как броситься в объятия мужчины и умолять его поцеловать её на прощание.

Райкер чувствовал то же самое, он хотел поцеловать ее, как только вошел в дверь и теперь его желание только усилилось.

 – Проводи меня до двери, –  скомандовал он.

Крикет не знала, как посмотреть ему в глаза, молча, рассматривала полы под ногами.

Его глаза завораживали, губы манили, стоит ей только взглянуть на него, и мужчина поймет всё её помыслы без слов.

Райкер не собирался сдаваться так быстро. Он понял очевидное, их тянет друг к другу.  Мужчина приподнял её лицо за подбородок, встретился с ней глазами. Там, в её изумрудных глазах он увидел всё, что искал. Тоже желание, что и у него.

Всем телом Крикет почувствовала приятную тяжесть от того, как её прижимали.