— Основной закон, уравнивающий в правах всех разумных, называя их гражданами Первого Союза. Основной закон, противоречить которому не может ни один другой закон. Отдаю должное: иерархическая система, логичная, всеобъемлющая. Меня, признаюсь, больше всего увлекла уголовная система и оценка тяжести вины через оценку тяжести нанесённого ущерба. Очень коварно. Редкая злостная банда сможет нанести такой ущерб, какой нанесёт вконец проворовавшийся казнокрад или какой-нибудь безумный аристократ, возомнивший себя безнаказанным по праву владения землёй.

— Аристократов больше не будет, — напомнил Хаарт. — Ты же видел, их в конституции нет. Должности есть, титулов нет.

Рондал пожал плечами.

— Я по ним плакать не буду. У меня три старших брата, один тупее другого. Если бы я не оборвал их жизни до вступления в наследство, боюсь представить, во что бы они превратили земли нашего отца. Ещё пример соседей есть, до сих пор иногда в страшных снах является.

Барон, чьи земли граничили с владениями Рондала, передал наследство старшему сыну. А тот начал убивать людей. Сначала таскал селян, по одному, изредка. Затем нашёл единомышленников, и убийства стали частыми, пусть и тайными. А затем, когда умер король, ублюдок решил, что теперь никто ему не указ. И кучка безумных высокородных уродов вышли в город и учинили резню, разрядившись в дикие костюмы, из-за которых их, вроде как, никто не признал. А затем ещё. И ещё. Перебили половину собственной стражи и верных людей, видимо, не хотевших потворствовать зверствам, остальных запугали. Закончилось всё фатальной ошибкой. Ублюдки случайно убили молодую графиню, по случайности проезжавшую мимо. Муж убитой был одним из лоялистов и долго ждать себя не заставил: пришло войско и навело порядок.

Хаарт смотрел шире и понимал проблему передачи наследства, осознавая, что единичные случаи не перевешивают пользу монархии. Образованные дворянские дети становились военными и служащими кровью государства. Ещё образованных молодых людей взять было попросту негде. Так было раньше, когда большая часть населения обязана была работать в полях, чтобы просто обеспечить всех пищей. Теперь будет иначе.

Из-за дверей донёсся неразборчивый шум, какие-то голоса. Не успел Хаарт что-то сделать, как дверь отворилась, и в кабинет влетел взмыленный слуга.

— Лорд-канцлер! Кронлорд прибыл…

Хаарт успел только подняться из-за стола, а Рондал резко вскочил на ноги. А в следующую секунду в кабинет уже заходил Арантир. Впрочем, узнал лича Хаарт только по парадной одежде. Болезненно худой мужчина с серой кожей и горящими магией глазами. Лицо лича не выражало ничего. За ним по правую руку шла Алиса в дорожной одежде. Женщина была несколько сбита с толку, но держалась хорошо. По левую руку ещё одна фигура, точно девичья, но закрытая одежда и глубокий капюшон не позволяли увидеть лица.

— Арантир… — Хаарт, не будь сам личем, выдал бы обращением вопрос и неуверенность в личности вошедшего.

— Во плоти, — а вот в интонациях кронлорда отчётливо звучало насмешливое удовольствие.

К чему именно оно относилось, Хаарт не разобрал, занятый другими размышлениями.

— Ты справился с воронкой душ, — констатировал лорд-канцлер.

Только выполнение этого условия позволило бы Арантиру прибыть в новую столицу.

— Верно. Я более не привязан к одному месту, могу работать с полной самоотдачей в любой точке союза. Вы закончили с бумагами?

— Да, Ваше Величество, — кивнул Рондал. — Мы всё сделали, насколько это возможно.

— Тогда приступаем к последней стадии подготовки, — Арантиром явно владело оживление.

Внешне это мало как проявлялось, но Хаарт успел достаточно хорошо узнать лича, чтобы распознавать такие вещи.

— Что-то срочное есть? — кронлорд, похоже, спешил куда-то ещё.